Обсидиановый огонь

Хилфлайгон прикрыл глаза и глубоко задышал, восстанавливая внутреннее спокойствие и обращаясь к собственным источникам.

— Мне иногда кажется, что твоя идиотская магия путает хозяев, — не открывая глаз, заметил он, уже почти спокойно. — По крайней мере, сейчас я очень хочу пустить тебе кровь, — но в словах уже не было яростных эмоций.

— Ну, это не лучшая идея, — пожал плечами Бранд. — Магия этого не любит.

— О, поверь, я знаю это лучше тебя, — иронично ответил друг, потирая виски.

Бранд не нашел, что на это ответить.

— Найдем мы меч, — примирительно сказал он другу. — Да я его в любой точке Симфонии почувствую. Если начну с ума сходить и кидаться на всех – значит рядом. А руны позволят его взять только посвященным или очень сильным магам. Поэтому он скорее всего в убежище, — уверенно ответил Бранд, хотя вообще не помнил, был ли при нем меч, когда сработала метка хранителя.

Соврал другу. Не все так гладко прошло. Как только коснулся меча – контроля как не бывало.

Руки вспыхнули, мозги отключились. Осталась одна ярость и желание убивать. Часть событий испарилась из памяти. Первое воспоминание: позвала метка хранителя, короткое противостояние с убийцей и яркие зеленые перепуганные глаза симпатичной девушки. И как смог вернуть самообладание непонятно. Очень не хотел причинить вред девчонке, подавил собственное сумасшествие. Магия ожидаемо расплатилась болью и кровопусканием.

А когда спасенная сумасшедшая подошла, чтобы стереть кровь с его лица, видгарская сущность странно затихла, будто присматривалась, а после Бранд получил такой удар от своей второй натуры, что просто голову потерял.

Магия взревела, требуя ее: раздеть, овладеть, забрать с собой. Сколько усилий понадобилось, чтобы удержать в узде собственную похоть и не наброситься на девушку.

Сирил появился очень вовремя. Как только Лелана перестала сопротивляться его напору, Бранд осознал, что снова теряет контроль. Друг как всегда кстати оказался рядом.

Магистр Речного источника искоса взглянул на потирающего виски лорда. Сирилу обязан всем: жизнью и душевным здоровьем. Он постоянно вытаскивает своего магистра из пропасти. И в самых страшных кошмарах Бранд видит, как убивает хилфлайгона, окончательно съехав с катушек. Такие сны терзают часто, особенно когда срывается и наносит другу увечья. Видеть раны на теле Ри и понимать, когда контроль возвращается, что это сделал ты — ни с чем несравнимая мука.