Обсидиановый огонь

— Рис, мастер меча Озерного края, — звонко, перекрикивая гул толпы, объявила Ольге, — я обвиняю тебя в том, что ты нарушил законы нейтрального убежища, ранив лорда Речного источника в его стенах. И если я в своем праве, то руна это докажет.

Метка на ее руке вспыхнула. Ольге в один шаг оказалась рядом с Рисом и опустила руку ему на плечо. Мужчина даже не успел среагировать. Казалось, что Ольге переместилась мгновенно. Из-под ладони хранительницы ярко вспыхнул луч красного света и по залу распространился запах паленой одежды и кожи.

А Рис побледнел и едва сдержал стон боли. Попытался избавиться от болезненного прикосновения, но не смог. Ладонь Ольге будто приклеилась.

— Бездна! — вырвалось у мужчины.

Рука рефлекторно метнулась к оружию, и Рис попытался нанести удар. Но глаза Ольге вспыхнули, и мужчина отлетел в противоположную сторону, сбив нескольких придворных. К нему тут же поспешили воины-побратимы, подняли своего командира на ноги.

Придворные увидели свежий ожог в виде переплетения рун Наутиз, Райдо и Беркана.

Рис слегка покачнулся и едва устоял на ногах. Пришлось облокотиться о меч. По залу пронесся удивленный шепот.

Лела ошеломленно ахнула, непроизвольно опустив оружие. Ольге — хранитель! Надо же, а ведь она всегда считала их сказкой.

Хранители в Симфонии появились вместе с убежищем. Никто не мог сказать точно, кто наделил их силой, но люди с подобной руной на ладони обладали уникальными способностями. Их магия клеймила тех, кто нарушил правила сосуществования на нейтральной территории.

И клеймо — не просто ожог. Магическая руна, выжженная на теле, вынуждала преступника подчиняться хранителям и проклинала. Нанесенная раз, она может быть снята только после помилования.

Кроме того, обладателя клейма не примут ни при одном дворе. Правил придерживались все в Симфонии, так как они были утверждены на всеобщем совете магистров и обладали силой мирового закона, усиленного магическими печатями золотых колец и подписанного кровью. Но даже не это превращало заклейменного в изгнанника Симфонии.

Вязь рун делала преступника магнитом для неприятностей. Все несчастные случаи, которые могли с ним произойти – происходили, но так же задевали всех, кто помогал несчастному. После того как двор одного из лордов, принявшего заклейменного, едва не сгорел вместе со всей деревней, а перед этим на всех жителей двора свалилось тридцать три несчастья, привечать проклятых перестали. Позволяя себе только небольшое милосердие в виде краюхи хлеба или лекарств.