Ведьзмарский лес

— Смириться с чем? — Ула не спускала глаз с Аласты, наблюдая, как у той появляются складочки на гладком лбу. Бровки сошлись, показывая работу мысли.

— Причуды лорда иногда пугают. — Аласта кашлянула и невольно коснулась пальцами кисти, где под рукавом скрывался огромный синяк. — Хозяина не интересуют чувства. Чувства других. Он не озабочен появлением наследника, как другие лорды, но Дагдар Скоггард остаётся мужчиной. Он желает и берет желаемое. Вы понимаете?

И слова, и жест сказали Урсуле так много, укрепляя предположения о жестокости Скоггарда.

— Его не интересуют чувства, но привлекают женщины? — Ула вовсе не была наивной дурочкой, несмотря на неопытность. — Вы считаете это странным?

Она вспомнила уроки старика, который старался ничего не скрывать от воспитанницы. Леди земель не имела права быть простодушной девочкой, не знающей жизни. О многом говорить с Харви было неловко, но возраст позволял ему не краснеть от некоторых тем, а Ула привыкла к мужскому взгляду на мир, оставаясь невинной девушкой.

— Поверьте, я не хочу вас пугать, — заговорила госпожа Пэрриг, будто бы даже краснея, запинаясь на каждом слове. — Девушки из прислуги или я… Это другое. С женой милорд может изменить привычкам.

— Каким привычкам? — Урсула встала напротив красавицы Аласты, не давая возможности уйти от ответа.

Ответить Аласта не успела, открыла было рот, но тут же сомкнула губы, когда в комнату проскользнула служанка.

— Вы вернулись. — Дана опустила взгляд и склонилась, оробев перед поразительной красавицей рядом с хозяйкой.

— Не стану вам мешать, — засуетилась Аласта. — Советник просил до праздника не ходить по замку одной. Обед вам будут приносить сюда. В иных случаях Личвард пришлёт за вами. Простите, что указываю, но это распоряжения милорда. Мы такие же слуги, как и прочие.

— Да. Я понимаю.

— Я загляну завтра. Подумаем о празднике и платье, — и Аласта стремительно удалилась, не раскрыв больше никаких секретов.

Убедившись, что за дверью никого нет, Урсула выдохнула и усадила Дану на постель.

— Рассказывай. — Она в нетерпении схватила служанку за руки. — Куда ты смогла заглянуть? Что узнала?

— Ой! — Щёки Даны загорелись алым, она прижала ладони к лицу, закрываясь, явно стыдясь. — Не знаю, как вам и сказать.

— Не тяни! — С горничной Ула могла быть собой и не сдерживаться, не играть в церемонии.