Ведьзмарский лес

Вы разрешите пройти?

Сообразив, что недопустимо долго держит гостя на пороге, Ула впустила его в комнату. Вместе с ним появился тонкий аромат трав, окутав приятными нотками весны и тепла.

— Простите.

Дана закончила укладывать вещи. Сундук стоял раскрытый.

— Наша судьба иногда меняется от малейшей случайности. — Лекарь перевёл взгляд с сундука на Урсулу, давая понять, что догадался о замысле.

— Человек имеет право выбирать. — Она упрямо задрала подбородок и нахмурилась.

Теперь и этот чужак с мягким голосом станет учить её, как выжить в замке и понравиться будущему мужу.

— Судьба выбирает нашими руками. — Его мягкость не усыпляла, как происходило, когда Урсула говорила с Личвардом-старшим, чья текучая речь лишала способности сопротивляться. — И в итоге мы оказываемся там, где нам самое место.

Жестом она предложила ему сесть, не понимая, к чему Кодвиг ведёт разговор и зачем явился. Похоже, в замке Скоггарда от неё всем что-то нужно.

— Моё место в землях Бидгар.

Неразбериха в мыслях и чувствах злила Улу, а лекарь не собирался терять своего стального спокойствия и приветливости, только смотрел очень внимательно, проникая в саму суть сидевшей перед ним Урсулы.

Ей казалось, он способен забраться под кожу и разглядеть Улу изнутри, и несмотря на это, Кодвиг производил приятное впечатление. Его присутствие медленно успокаивало, забирая ярость и мерзкое послевкусие завтрака с Фином, но Ула помнила, что должна быть осторожна. Неизвестно, что за подвох стоит ожидать от безумного жениха.

— Ненависть плохой советчик. — Расслабленная поза лекаря, расположившегося в кресле, никак не вязалась с появившейся напряжённой складкой между бровями. — Вы слышали о проклятии?

Он легко улавливал все изменения в настроении Улы.

— Разве оно существует? — Ула невольно и сама расслабилась, а вопрос Эилиса заинтересовал её.

— Мужчины двух соседствующих родов рано погибали в течение многих поколений. Ненависть сжигала их жизни. Поступки становились орудием судьбы.

Вдовы выбирали способ умереть сами. Говорят, что жители Ведьзмарского леса наложили проклятие на Скоггардов и Бидгаров. Довольно поэтичные строки. Что-то вроде… Как там… — Он потёр пальцами лоб. — «Смерть, раздор и безумие останутся с вами, пока кровь одного не станет нашей, а другой не вернёт жизнь». Никто из верящих в легенду так и не знает, что ведьмаки имели в виду. Отец Дагдара провёл много времени, думая об этом.

— Он верил?

— Как никто другой.