Ведьзмарский лес

Какие странные слова и необычный человек, и мерзкий, ненавистный Скоггард. Он не нашёл времени встретить невесту, но успел изгадить всё, что возможно.

Через несколько минут она расцепила сведённые судорогой руки. В саду заливисто гавкала собака. В который раз Урсула, позабыв о прочих событиях, ринулась к окну. Песочный крепкий пёс носился среди яблонь, бестолково голосил, изредка оглядываясь. Из комнаты Урсулы открывалась лишь часть сада. Прижавшись к стеклу, она изо всех сил пыталась рассмотреть недоступный кусочек пространства.

Набегавшись, пёс присел. Двое стражников пересекли дорожку, ухватили собаку за ошейник и увели.

В замке протекала своя жизнь, непонятная и незнакомая Урсуле. И пока она не узнает каждую мелочь, будет растерянно смотреть со стороны, пугаясь того, что совсем не страшно, или доверяя тем, кому не стоит верить.

Глава 21

Улу оставили в покое до следующего дня. Утром завтрак принесли в комнату. Стены давили тоской и обречённостью. Поглядев в окно, Урсула решила выйти в сад. Советник Личвард просил не ходить по замку.

Она и не станет этого делать. Вспоминая дорогу, Ула добралась до двери на улицу и с удовольствием вдохнула весенний воздух.

Не успела она сделать и пары шагов, как начался дождь. Противная морось облепила лицо и одежду. Затянутое серой дымкой небо обещало, что это надолго. Найдя взглядом беседку, Ула быстро отправилась туда. Вблизи тонкие колонны, обвитые лозами, выглядели изящно. Светлый камень, молодая зелень вокруг, умиротворяющий вид — леди Бидгар расположилась так, чтобы видеть часть сада.

Хорошее место для размышлений и восстановления душевного покоя. Но спустя несколько минут она увидела Фина. Похоже, он заметил её. Всё та же двусмысленная улыбка, широкие плечи, мускулистое тело, скрытое под облегающим камзолом. И поступь охотника, готового к решительному броску на жертву. От него веяло мужской силой.

Деваться Урсуле было некуда, и пришлось улыбнуться в ответ, позволив Личварду-младшему разделить с ней одиночество.

— Неприятная погода для прогулок, — сказал он, занимая скамью напротив.

В беседке сделалось тесно и неуютно. И не потому, что Фин оказался слишком большим и громоздким, просто Урсуле каждый раз хотелось отодвинуться. Она помнила о признании сына советника, только в её собственных ощущениях сочувствие к Фину ничего не меняло. Он всё так же подавлял и заполнял собой пространство.

— Я не привыкла к праздности. Четыре стены изо дня в день. Сколько можно?

— Дождитесь свадьбы, Урсула.