Покорись, Ведьма, или Тёмный изволил влюбиться!

А волки так вообще едва ли не перешли в боевую трансформацию. 

“За этим выступом кто-то есть” – предупредил Бел, тихо подбираясь к каменным глыбам. 

Гор последовал за ним и бесшумно поднялся выше, чтобы мои фамильяры могли атаковать сразу с двух сторон. 

Мы с Храмовником переглянулись и приготовили атакующие заклинания. 

Время замедлилось. 

Каждая секунда растягивалась в несколько раз, отбивая удары сердца. 

Мы забыли как дышать, готовясь к неизбежному. 

“Атакуем” – взвыли волки в моей голове одновременно и… прыгнули.

 

Раздался рык за ним ещё один, а через секунду мы с Яром выбежали из своего укрытия и, как только увидели цель, направили наши заготовленные заклинания одновременно. 

Свет магии Храмовника слился с насыщенно зелёной, как первая весенняя трава, моей магией. Они сплелись воедино и ударили одной мощной волной, снося с лап чудовище. 

Оно зарычало, заскулило и повалилось кубарем. Когтистые лапы монстра безвольно ударились о камень скалы, а тело скатилось с гладкой поверхности на более низкий огромный валун.

 

– Что это за тварь такая? – с удивлением спросил Храмовник, осторожно подходя ближе и пытаясь рассмотреть получше. 

Я не нашлась с ответом, ведь никто из нас такого монстра никогда не видел. Огромное тело, покрытое словно стальной чешуёй, было вытянуто, и ростом он был почти в два раза выше Храмовника. Удлинённые жилистые конечности заканчивались толстыми желтоватыми когтями, которые доходили длиной до размеров моей ладони.

Вытянутая голова с огромной пастью, которая сейчас была приоткрыта, являла нам ряд острых тонких, но частых, будто колья в заборе, зубов. Глубоко посаженные мелкие глаза сверкали алым. Но самое отвратительное - от монстра разило чуждой магией. И её было много. Ужасающе много для нечисти. 

“Эта мерзость точно не из нашего мира” – выплюнул Бел, обходя чудовище по кругу. 

“И веет от него тёмной, даже чёрной магией” – дополнил Гор, принюхиваясь к телу монстра.

 

– Эта мерзопакость не из нашего мира, – озвучила я для Яра. 

– Это тьма, Власта, – глухим, полубезжизненным голосом ответил мне Храмовник. – Я её чувствую. Эта пакость дитя тьмы. 

Лучше всех тёмную сторону чувствовали Храмовники, как служители света. Но даже я ощущала силу тьмы в этом монстре. 

– И таких здесь ещё как минимум двое, – заключил Храмовник, приготавливая заклинание огня, чтобы сжечь тело.