Сны куклы

— Постойте, — подалась вперёд Рика, — разве он не был арестован? В газетах писали, что его арестовали прямо вечер убийства?

— Газеты! – невесело усмехнулся господин Сато, — мы, понятное дело, задержали Хитару, но потом он был отпущен домой после подписания обязательства не покидать столицы до окончания расследования. Окрылённый надеждой и подпитанный уверенностью в собственной правоте, я надавил на подозреваемого. Тот упёрся и всё отрицал. Я вдарил ему пару раз по зубам и оставил в своём кабинете, демонстративно заперев дверь, полагал, посидит в одиночестве часик-другой, одумается, станет меньше упорствовать, сознается.

Кто ж знал, что этот идиот из окна вылезет и к реке топиться побежит!

— Как он выбрался? – уточнил Вил.

— Просто: зажал пряжку ремня от брюк оконной рамой, спустился на карниз первого этажа и спрыгнул. Вроде бы прохожие говорили, что он прихрамывал. Наверное, ногу повредил.

— Как могло случиться, что человек вылез из окна коррехидории, и ни одна живая душа его не заметила? – возмутилась чародейка, — надеюсь, вы не относитесь к приверженцам теории о вездесущих тодзиру?

— Конечно, нет, — заверил судья Сато, — объяснение данного факта весьма незатейливо и банально.

Окна кабинета выходят во внутренний дворик, на первом этаже никого не было, поскольку настало время обеденного перерыва, и кабинет этажом ниже был пуст.

— Значит, Хитару Рэя признали мёртвым? – спросил коррехидор, — просто так, со слов прохожих? Тело обнаружили?

— Тело даже не искали, под мостом Летних всадников очень сильное течение, — последовал ответ, — выезды из города перекрыли, на вокзале и дома у Хитару дежурила засада.

Он не появился. Если бы он остался в живых, непременно пришёл бы домой за деньгами, в шкатулке под кроватью у него хранилась достойная заначка. Либо прислал бы кото-то. Засаду продержали почти неделю, и безрезультатно. Рэй Хитару словно сквозь землю провалился. Тогда-то его и признали умершим.

— Допускаю подобное течение событий, — сказал Вилохэд, — но это не отменяет уголовного состава преступления. Почему дело перевели в гражданское?

— Тут я постарался, — немного смущённо проговорил судья, — я чувствовал свою вину в смерти циркача, всё повторял, мол, не избей я его тогда, парень бы жив остался. Да тут в его вине сомневаться начал, ходил, расспрашивал, поговорил со всеми, кто знал его и Эбу. Девушку погибшую Эбигайль Айви звали.