Протокол вскрытия

И вспомнила, как Кари прятал глаза, когда с нами разговаривал. Один из признаков передозировки – как раз «снежная слепота» - ожог сетчатки из-за повышенной светочувствительности.

Эринг сжал челюсти так, что желваки на скулах заходили.

- Что там? – девушка переводила взгляд с него на меня. – Что?!

- Наркотик, - объяснила я ровно. – Его называют «Лунная роса», потому что дольше месяца на этой гадости никто не живет.

Эринг послал мне укоризненный взгляд. Я лишь передернула плечами. Она должна знать. Глаза Бирты расширились и, казалось, теперь занимали половину ее худенького личика.

Жаль, нашатыря у меня не было, разве что у Эринга носки одолжить. А успокоительным я ее уже напоила.

Она помотала головой.

- Нет! Я... Я в порядке. Утром на кухне я нашла Кари. Он спал на столе. А проснулся – ничего не видел. Глаза у него болели. И руки... – она всхлипнула, закрыла ладонями лицо. – У него руки были по локоть в крови! В крови Ханзи! Я потом поняла, когда его нашли!

Я встретилась взглядом с Эрингом.

- Послушайте, Бирта, - я опустилась на корточки у кресла.

– Ханзи задушили. Не зарезали, понимаете? Крови на руках вашего брата неоткуда было взяться.

Тут я немного покривила душой, потому что художества на теле орка кровоточили, но для столь впечатляющего эффекта этого было бы маловато.

Значит кто-то очень старался, чтобы Кари считал себя убийцей.

- Правда? – спросила она с простодушной надеждой. – Но почему тогда он к нам приходил?!

Эринг уточнил, понизив голос:

- В виде призрака?

- Да, - она сглотнула и призналась сдавленно: - Я так испугалась! Кари признался, что помнил только.

.. помнил, как смотрел на тело Ханзи. И голос, как будто за плечом у него, все говорил, что это он, он все сделал!

- Успокойся, - Эринг осторожно поднес к ее подрагивающим губам стакан воды. – Вот, а теперь приляг.

- Вы же не уйдете? – испугалась она и схватила его за руку. – Только не уходите! Я боюсь!

- Не уйдем, - пообещал он. – Спи, мы пока на кухне побудем.

Она кивнула и закрыла глаза.

***

- Думаешь, эриль? – спросил Эринг, с сомнением понюхав откупоренную емкость с чаем. Вздохнул и отставил, не рискуя что-то пить в этом доме.

Я опустилась в потертое кресло.

- Никто другой не мог знать, что жертва в ту ночь будет в беспомощном состоянии.

Приятель методично обыскивал кухню. Видимо, ради любви к искусству.

- Может, для убийцы это была просто удача? – возразил Эринг, выдвигая ящик стола. Зашуршал бумажками.

- Все может быть, - сказала я устало.