Недостойная невеста

Надеюсь, господин барон сочтет возможным утолить мое любопытство.

Казалось, эта поездка превращается для отца в пытку. Он бесконечно ерзал на подушке, утирался платком, сопел. Ему было стыдно посвящать эту блистательную даму в семейные дела, но он, все же, решился ответить:

— К моей неловкости, мадам, я вынужден признать, что мы весьма небогаты… хоть род де Монсо никогда ничем… — он подбирал слова, и это становилось невыносимо.

Мадам перебила его:

— Итак, вы бедны, барон. Я это прекрасно поняла.

Отец нервно утерся платком и не находил, как начать дальше.

Луиза решила избавить его от мучений.

— Я старшая дочь, мадам. Помимо меня есть еще четверо. Наше финансовое положение оставляет желать лучшего, и отец, желая устроить мое будущее…

Герцогиня вновь перебила:

— …нашел вам отвратительного жениха, моя дорогая? Не так ли?

Луиза сглотнула, опустила голову:

— Торговца серебром мэтра Бурделье…

Мадам улыбнулась, неожиданно взяла Луизу за руку и сжала ее ледяные пальцы:

— Судя по степени вашего отчаяния, дитя мое, этот мещанин, к тому же, уродлив и стар…

Луиза опустила голову еще ниже:

— Да, мадам.

— От восторга, охватившего совсем недавно, не осталось и следа. Точно прервался прекрасный сон. — Я ответила, что если отец настаивает на этом браке…

Мадам в знак протеста выставила ладонь и покачала головой:

— Дальше не хочу даже слышать! Если начать считать, сколько жизней сгубили благонамеренные отцы, то клянусь Господом, в аду наберется отдельный котел!

Луиза подняла голову, с восторгом смотрела на эту блестящую женщину, которая осмелилась сказать то, о чем остальные предпочитают молчать.

Она ее уже почти обожала. Мадам выглядела воодушевленно и даже воинственно. Но отца было жаль. Казалось, он готов был просто провалиться от стыда, и Луиза уже корила себя за откровенность.

Герцогиня какое-то время сидела молча, нервно обмахиваясь веером. Будто ждала, когда уляжется ее возмущение. Наконец, с треском закрыла веер и решительно посмотрела на отца:

— Господин барон, я желаю принять участие в судьбе вашей прелестной дочери.

И не стерплю от вас никаких возражений.

Тот потерял дар речи.

— Вам надлежит в ближайшее время доставить мадемуазель в столицу, где она займет место в моей свите. От вас не понадобится никакого содержания — эти расходы я возьму на себя. Нечего такой красавице хоронить себя в монастыре.

Луизе показалось, что с отцом вот-вот сделается припадок. Он снова побагровел, не в силах вымолвить ни слова.