Связующие нити

— К нам сегодня приходил посетитель…

— Как? Я прослушала всю историю… Кто это был? Кого хотят найти? Трис, это не честно, ты же знаешь, что такое упускать, просто кощунство, это же так интересно!

— Не обижайся, — Трис включил свет, и я зажмурилась, — как будто ты никогда во время выходных не пропускала новых посетителей агентства…

— Чтобы всё подробно рассказал.

— Только дома. Пошли.

До дома я уже всё из Тристана вытянула. Правда, история оказалась короткой, - молодой человек, лет восемнадцати, не очень разговорчивый, за то дёрганный и настороженный, пришёл потому, что потерял свою семью.

Мать, отца и маленького братишку. Как такое могло случиться, он не мог сказать. Даже не смотря на все усилия Настройщика. Найдите, и всё! Агентство нашёл потому, что любит он такие вот заброшенные дома, а как табличку заметил, так сразу и понял, что это за место. Сразу понял, о чём здесь просят.

Весь воскресный день мы с Трисом провели дома, и каждый в своей комнате. Давно мы с ним так скучно не тратили время, но за завтраком, собираясь на работу, решили, что в следующие выходные нужно будет куда-нибудь сходить.

Хотя бы в кино.

В Здание я шла немного волнуясь. Сегодня мне предстояло поработать, а с молодым человеком я даже не была знакома. Он появился к часу ночи, дверь открыл бесшумно, и сначала просунул только голову:

— Здравствуй, — мы все почти хором поздоровались.

Я бы ни за что не дала ему восемнадцати лет. Томас или, как мне сказал Тристан, Том выглядел худощавым подростком, на нем болталась футболка и штаны, и походка у него была такая, словно его суставы были более подвижными, чем у остальных людей.

В совсем коротком ёжике волос у виска заметны были два шрама, под глазами были тени, а губы - в трещинах. Ничего из внешности Тристан мне не пересказывал, но это нерадостное впечатление о беспризорности пришло мне в голову в первую секунду, как я взглянула на него.

— Вот, я пришёл, — Том встал посреди комнаты, обращаясь прежде всего к Зарине, — что делать?

— Мы будем рисовать, — я постаралась поприветливей улыбнуться, как только он обернулся, — давай знакомиться.

Я – Гретт. А ты Том? Мне рассказали, что ты приходил вчера.

— Да. Я не умею рисовать.

Он взглянул исподлобья, колюче как-то и одновременно со страхом, а я с трудом подавила в себе желание начать разговаривать с ним, как с маленьким.

— Тебе и не нужно. Рисовать умею я.

— Иди, иди, не робей, — Вельтон помахал рукой в сторону каморки и подмигнул Томасу. — Сам увидишь, как это легко.