Непокорная леди

От собственного цинизма стало тошно, пальцы сжались в кулаки, а ведь все должно быть не так.

Увидев сегодня леди Сент-Клер там, в спальне, я на секунду потерял ориентир. Что-то неуловимо знакомое промелькнуло в чертах Мали, столь же прекрасных, как у леди Розали — моей матери.

Мне едва исполнилось семь, когда она погибла. Я помнил горечь отца, долгие годы одиночества и тоски по веселому смеху, что наполнял эти стены. Мама могла своей улыбкой зажечь солнце посреди пасмурного дня, а потом ушла и с ней погас свет.

Рядом с Мали я вновь почувствовал нечто похожее.

И когда подписывал договор с ее отцом, думал о нашем счастливом будущем. Теперь же рассуждал, куда и как потрачу приданое богатой невесты.

Ну и козел ты, Терлак МакГиннес. Любовь, ага. Она ведь поверила в тебя. Поцелуй точно что-то значил.

— Хочу понять, что случилось с замком и почему мы находимся на грани разорения? — холодно спросил я и обвел взглядом присутствующих.

Гордон переглянулся с братом и нахмурил брови, затем прикусил нижнюю губу. Будто жаждал выговориться, но боялся ответной реакции.

В свои девятнадцать он лишь немногим уступал в росте Вестону, которому буквально четыре месяца назад исполнилось двадцать один.

Следом шли шестнадцатилетний Рэнальф и четырнадцатилетний Томас. Удивительно, как они выросли за минувшие годы. Несколько лет назад по замку под ногами топтались мелкие гномы, теперь же парни почти сравнялись со мной ростом.

Защитники, настоящие шангрийцы.

В груди вновь неприятно сжалось сердце, и в памяти вернулся момент, когда братья требовали взять их с собой на войну.

Им оказалось недостаточно защищать границы Шангрии, где значительных сражений, к счастью, не произошло. Вступать же в ряды регулярной армии я им запретил, сославшись на возраст, и, видимо, с тех пор обида на отказ не прошла. Но лучше пусть дуются, чем погибли бы вместе с другими ребятами.

— А тебе не все равно? — хмыкнул Рэнальф. — Ты уехал сражаться за другого короля…

— Нашего короля, — процедил я сквозь зубы. — Абель Трастамара теперь полноправный правитель Шангрии, Зеленых островов и Данмара! Уясните уже, мы подписали союзный договор!

— И что он нам принес, Терлак? — неожиданно подал голос отец, и я вздрогнул от неожиданности.

Я не мог понять, почему ты допустил это, папа. Все не получалось уложить в голове мысль, что великий лэрд МакГиннес превратил родное гнездо клана в руины.

— Мир, — коротко ответил я.

Усмешка на губах отца ударила наотмашь, словно родитель залепил мне смачную оплеуху.