Непокорная леди

Он по-прежнему оставался сильным, крепким и подтянутым. Резкие морщины сочетались с грубыми чертами, показывая принадлежность Руперта МакГиннеса к представителям клана, некогда занимавших трон Шангрии. Сила бурлила в венах, ноздри раздувались, а вот глаза…

Они больше не видели.

— Правда? — ядовито протянул отец, поднимаясь с покосившего кресла, из-за чего едва не упал.

Братья бросились помогать, но Руперт МакГиннес не любил показывать слабость и остановил ребят одним взмахом руки.

— Я не знал, — я опустил голову и сжал пальцами подоконник сильнее.

— Ты мог мне написать и сказать, в каком состоянии находишься.

— Зачем? Вернуть насильно в замок, который тебе не нужен? Заставить жениться на нелюбимой женщине для выплаты кредитов, взятых у Грантов? — с каждым вопросом слова все сильнее отравляли кровь.

Раздался тихий вздох, затем послышался шорох осторожных шагов, пока папа искал в воздухе опору. Зрелище, прямо скажем, печальное и мне пришлось сглотнуть огромный ком.

— Три года назад я просил тебя остаться, однако ты все равно сбежал.

Твои братья были слишком молоды. Хотя видят боги, старались помогать. Это при том, что Данмар высасывал из нашей страны соки годами! — В голосе отца прозвенел металл.

— Шангрия давно находилась на краю, — попытался возразить я. — Неужели ты не понимаешь, что времена изменились? Абель может стать будущим для огромного королевства. И как мы вообще оказались должны Грантам? Вы же в состоянии вечного конфликта!

Такое ощущение, будто я барахтался в водовороте, который затягивал меня все глубже.

— Может, только мы до этого момента не доживем, — бросил отец. — А Гранты перекупили наши договора у банка во время войны. И пока ты сражался на поле боя, старший сын Родерика втрое увеличил капиталы семьи благодаря контрабанде виски.

Я поморщился и с отвращением передернул плечами, вспоминая холеное лицо Дункана Гранта, с презрением кривившего тонкие губы, когда наши родители впервые заговорили о помолвке между мной и его сестрой. Ничего удивительного, что эта крыса предпочла отсидеться все три года за укрепленными стенами, пока остальные шангрийцы проливали кровь в бою против захватчика Бонри.

— Продает наших драконов? — прошипел я, мысленно сворачивая тоненькую шейку этого крикливого петуха, и непроизвольно уничтожая край подоконника.

— Его люди шастают по горам в поисках кладок, — поморщился Томас, и остальные повернулись к нему. Братишка развел руки в стороны и пожал плечами. — Что? Я видел их у склона.