Первое правило курортницы

- Семья из пятерых человек - папа, мама, двое детишек и теща - внезапно заболела муковисцидозом. Заболевание редкое, наследственное, но всякое бывает, верно?

Он нерешительно кивнул, попой чуя подвох. И я его не обманула.

- Дурак ты, Валя. Куриленко - семья богатая, обследования они проходили регулярно, особенно детишки. Не было у них мутаций!

- А… - вякнул он.

Вот же упертый!

- У няни и секретаря Куриленко, которые были тут с ними, тоже муковисцидоз. А они не родственники, хоть как извернись. И чтоб сразу у семи человек этот самый муковисцидоз не проявился еще в младенчестве?! Похоже, что ваши таки прошляпили сильнейшее проклятие.

Вот так-то, Валя! Ладно, адью.

И, сделав ручкой онемевшему «помощнику», я вывалилась на крыльцо.

Подставила лицо палящим лучам солнца и прислонилась спиной к посеревшей от времени кирпичной стене. Уф! Укатали сивку крутые горки. Стара я уже для таких дел.

Глава 2

***

Хорошенько откиснув в ванной, уходить на пенсию я передумала, а соснув часа четыре, даже ощутила небывалый прилив сил.

Правда, диетическое меню за ужином чуток подпортило мое бравурное настроение, но чего еще ожидать от санатория?

Я поковырялась вилкой в салате из свеклы с черносливом (бе-е-е!) и заставила-таки себя съесть отварную курятину. Тяжко вздохнула, вставая из-за стола с сосущим чувством в желудке. Ладно, перекушу потом в городе, заодно и осмотрюсь. Нельзя же во всем полагаться на нового помощника!

Вечерняя прогулка оказалась удивительно приятной. Давным-давно не бродила вот так, лениво и бесцельно.

Съела возмутительно вкусную самсу и совсем расслабилась, почти задремав на еще теплом бетонном бортике набережной…

Так, Рита, не спать!

Я потерла слипающиеся глаза. Отдыхающие развлекались кто чем: пели в караоке, катались на каруселях, прогуливались вдоль берега на катере, лопали мороженое. Постепенно набережная опустела: люди разошлись по домам или продолжили веселье в кафе.

В горах ночи холодные, так что на берегу милующихся парочек не было. Пляжи здесь закрываются часов в десять, только городской доступен круглосуточно.

Там грязновато, зато тихо.

Зябко поежившись, я разулась и спустилась к воде, неся босоножки в руке. Море лизнуло пальцы, и я прикрыла глаза. Хорошо-то как!

Чуть поколебавшись, стащила платье и бросила на гальку. Теперь белье, обувь… Все равно никто не увидит.

Я ступила в воду нагишом. Нырнула туда, где серебрилась лунная дорожка. Дальше, дальше! На глубину, где нет пирсов и буйков. Только я - и море.