Анди. Сердце пустыни

Богатый сынок, который решил попутешествовать на деньги родителей?

Анди вспомнила сталь в голосе северянина, когда тот общался с целителем. Да, этот человек явно привык командовать, он точно из благородных. Но что ему нужно в Хайде?

* Самум – ветер с пустыни, как правило несет с собой пылевые бури.

Глава 3

– Господин, – Жарклан принес в гостиную ужин из таверны. С тоской оглянулся в сторону кухни – как не вовремя дерхи решили проявить характер.

Местным Жарк не доверял, подозревая во всех происках.

Потравят, а потом ограбят, – билась в голове навязчивая мысль. Да и пища в Хайде была… слишком острой, слишком мясной и жирной. А от выдержанных в меду сладостей слипались зубы. Свежего молока на рынке не достать – жители Хайды предпочитали употреблять в питье кислое и слегка подсоленное – тьфу, извращение, а не напиток. Еще и молоко брали кобылье или верблюжье. То ли дело коровье, – помечтал Жарк.

– Поставь, – кивнул на стол Ирлан, не отрываясь от свитков. Поднос приземлился на угол, свободный от бумаг.

Жарклан постоял, ожидая реакции. Не дождался. Господин так и продолжал тратить жизнь на буковки. А еда-то стынет… Потом будет холодное есть. А что может быть хуже застывшего мясного жира?!

Кашлянул, привлекая внимание. Ирлан поднял голову.

– Нашел, что украли? Или что-то с рабыней? Как она, кстати?

Жарклану хотелось ответить, что они здесь сдохнут, а вот троглодка останется живее всех живых, но сдержался.

– Если и украли, то немного. Больше набезобразничали, – отмахнулся, уже смирившись с тем, что придется потратить ночь на уборку, иначе завтра хозяин и завтрака нормального не получит.

– Рабыня в порядке. Ест, спит, отдыхает.

А вот неодобрения в голосе скрыть не удалось. Ирлан нахмурился.

– Как ее зовут? – спросил, и Жарк заморгал от неожиданности. Как-как… Будто у раба есть имя. Какое хозяин придумает, такое и будет. Троглодка, например, вполне подойдет.

Или ленивая тварь. Еще можно дурой звать, тоже неплохо.

– Я правильно понимаю, – Ирлан верно расценил затянувшуюся паузу, – что за целый день ты не удосужился с ней поговорить? И даже выяснить имя?

– Как будто у меня другой работы нет, – проворчал в сторону слуга.

– Жарклан! – повысил голос Ирлан, и Жарк почувствовал, как в груди запекло от обиды. Ему! Верному и преданному! Он ночей не спит, печется о хозяине. Чтобы сыт, одет и обут был.