Анди. Сердце пустыни

Та, которой я обмою ноги.

Не скрою, услышанное заставило мою душу затрепетать. И кто же эта женщина, которой сама нудук будет обмывать ноги?

– Кто она? – спросил я, не надеясь на ответ, но нудук ответила.

– Я слышу пустыню, ее ветер несет мне слова, которые я понимаю, но если я крикну в ответ – пустыня не ответит. Мой голос слишком слаб для нее, а вот голос дар-дук услышат в каждом уголке. Она будет не только говорить с песками, но и повелевать ими.

С великим сожалением покидал я гостеприимное племя.

Просил у вождя отпустить со мною девочку, которую за время своего пребывания полюбил как дочь. Но встретил отказ. Хотя видел, что девочка чужая троглодам, однако отдавать ее мне отказались».

Ирлан тихонько толкнул дверь, проскальзывая в душный полумрак сарая. Приобретение спало, используя вместо подушки бок одного из дерхов. Животные, среагировав, приоткрыли глаза, убедились, что угрозы нет, и успокоились. Радовало, что он все еще достоин доверия и его не встречают рычанием.

На цыпочках прокрался внутрь. Поставил тарелку с кувшином на скамью. Сел на пол. Света было еще достаточно, чтобы рассмотреть покупку.

Юна. Во сне выглядит ребенком – милым и наивным, но нож в руки этому ребенку Ирлан, пожалуй, не даст. Пусть Райдар Большеног считает их мирными и очаровательными, Ирлан не станет проверять утверждение путешественника на практике.

Кожа троглодки сегодня не казалась такой красной, а может, это свет из окна смягчал оттенки.

Да и волосы… Ирлан нахмурился, потянулся рассмотреть поближе. Нет, глаза не обманули. У корней виднелась светлая полоса. Лицо опять же… Черты правильные, можно сказать, классические. Осветлить кожу, отрастить сбритые на висках волосы, одеть прилично, сделать прическу и… можно матушке представлять, не опасаясь обморока родительницы. Ирлан не сомневался – рабыня из Хайды в должном наряде будет выглядеть не хуже светских красавиц Аргоса.

Тонкие пальчики будущей звезды сезона сомкнулись на горле с железной хваткой.

Черные глаза смотрели с безжалостной яростью. По спине холодком прошлось понимание – его попробуют убить. А промедление – лишь из-за неуверенности в результате.

Дерхи заворчали. Им явно не нравилось происходящее, но Ирлан не питал иллюзий, чью сторону они примут.

Он продолжал нависать над девушкой, гася гнев в ее глазах своим спокойствием.