Анди. Сердце пустыни

Да и зачем ее жизнь сумрачной, если той нужна смерть? Еще, желательно, не одна.

Помотала головой. Жрец разъяренно зашипел. Поднял руку, посмотрел вниз, передумал, опустил.

– Да падет на тебя проклятие сумрачной, отступившая! – завопил, разбрызгивая слюну и мгновенно впадая в религиозный экстаз. Анди видела уже такое на рынке, где ее продавали. Жрец тогда остановился перед красивой высокой женщиной, что-то потребовал, та испуганно отказалась, и тогда он завыл, затрясся, выбрасывая руки в стороны и выплевывая проклятия.

Побелевшую от страха женщину увела стража. Что с ней было дальше, Анди так и не узнала. Ее как раз купил жирный старик с длинной тощей бороденкой, масляными глазенками и дурным запахом изо рта. Как он орал, когда она его укусила! И сразу передумал покупать. Потом, правда, ее избили и не раз, пока она не оказалась в рядах детей богини… Но лучше смерть, чем тот жирнюк, что сразу полез щупать ее грудь.

Спины снова заволновались, и сквозь ряды рабов протиснулись двое.

Слишком белокожие для местных, а одеты – смех один. У мужчины головной платок вместо подобающей благородному мужу формы повязан на пиратский манер, а второй, постарше, ухитрился надеть женскую рубашку. Только чужак мог перепутать вышивку на них.

– Вот вы где, поганцы, – с облегчением выдохнул чужак на аргосском. Поднял взгляд выше, и Анди похолодела – в непривычных серых глазах стыла угроза, и она испуганно опустила взгляд.

Жрец среагировал первым. Повернулся к незнакомцу, спросил с раздражением:

– Ваши звери?

– Наши, – кивнул тот, кто постарше, вытирая уже успевшим промокнуть платком пот с лица.

Жрец оживился, явно предвкушая пополнить ряды детей богини. В Хайде и за меньшее отправляли в храм на закате. Даже существовала пословица «Вот переживем закат, там и решим». А тут до заката всего ничего… И кто-то посмел задержать детей…

Но тут его взгляд зацепился за выглянувший из-за распахнутой куртки медальон. И лицо жреца разом поскучнело.

В Хайде умели лавировать между выгодой и религией, придерживая одних и беря под защиту других. Потому всем важным для правителя иностранцам выдавали особые жетоны. И решать их судьбу, судить или казнить мог только высокий диван.

Жрец стиснул зубы – жертва уходила безнаказанной, но ничего он сегодня попросит богиню послать двум неверным черную заразу.

– Забирайте, – приказал, махнув рукой на зверей.

Развернулся, посчитав инцидент исчерпанным.