Наследница врага

Черные бусинки девичьих глаз все сверлили и сверлили его, он буквально чувствовал, как она прощупывает его изнутри.

– Хорошо, – смирился он. – Давай сядем, – широкая мужская ладонь похлопала по каменному выступу рядом с собой.

Девушка послушно села. От нее действительно пахло мятой, душицей и еще какими-то полевыми травами – горячее лето среди унылой затяжной осени.

– Давным-давно, когда нас с тобой еще не было на свете, больше тридцати лет назад на смертное ложе лег умирать господарь Ладии Григорий – старый Рыгор, – Кароль говорил неспеша, нараспев, как сказитель на королевском пиру, – и не было у него ни сыновей, ни родных племянников, ни братьев.

Великий род пресекался. Вот тогда король крулов, отец нынешнего Игнаца, и решил пойти на соседей войной. Он вторгся в Ладию, закипела сеча. Лады были разобщены, их господарь умирал, они не могли противостоять удару. Поражения последовали одно за другим, многие лады бежали на тот берег.

– Мы не бежали, – с гордостью перебила его девушка.

– Всегда есть выбор.

Мой отец – простой казачий хорунжий, знаешь, южные крулы – они чернявые и черноглазые, как ты.

– У меня голубые глаза, – хихикнула Софийка.

– Голубые? – Кароль заглянул ей в лицо. – Здесь темно, мне так почудилось… Так вот, он был веселым, отчаянно смелым, везде лез первым. При наступлении им попался обоз, а там много ладских баб и девок. Одна девица ему особенно приглянулась – красивая, одета по-простому, но гордячка. Пан Богумил, это мой отец, забрал девку себе.

– Как забрал? Снасильничал? – ахнула София.

– Может, так уговорил, – подмигнул ей рассказчик, – он у меня видным был, бабы сами льнули.

– И такое бывает? – наивность девчонки Кароля развеселила.

– Бывает, – промурлыкал он, чувствуя, как подкатывает желание, – в общем, доехали они до ближайшей церкви и повенчались.

– Так он все же порядочным оказался.

– Да. Несколько месяцев пани Надзея кочевала с мужем, война подходила к концу, лады выдохлись, Рыгор умер. Такие, как твоя родня, остались, принеся присягу новому господину, другие растеклись за рекой.

Отец с матерью стали собираться на его родину, и тут кто-то из пленных узнал мою мать – бухнулся к ней в ноги с криком: «Господарька наша!», тут и другие пленные стали в песок на колени становиться. Отец мой, оказывается, на единственной дочери старого Рыгора Надзее женился.

– Ого, ты внук самого Рыгора?! – девушка выделила голосом «самого».

– Да, – совсем буднично ответил Кароль, для него это было обузой всей жизни, а не наградой.