Наследница врага

Конюху повезло, он вообще по жизни был везунчиком, – успел спрыгнуть с крепостной стены, смерть была легкой, а бесстыжую сестрицу решили посадить на шею сироте. Я был в ярости, брыкался как молодой конек, на которого впервые одевают узду, кричал, швырял стулья, выбросил в оконце дорогущую восточную вазу, словом, чудил, как мог. Мне не хотелось подбирать объедки за конюхом, а потом я увидел ее…

Кароль опять замолчал, слова давались тяжело, очень тяжело.

– Тебе она понравилась, – помогла ему София.

– Она мне понравилась, да что там понравилась, я пропал… Я готов был признать ее ублюдка сыном и наследником, готов был мир бросить к ее ногам, только ей этого было не нужно.

Для Изабеллы брак со мной – позор, спать с конюхом – нет, а со мной – позор. Сейчас, наверное, я нашел бы к ней ключи, но тогда я был сопливым юнцом. Все усилия были напрасны, она не подпускала меня, нет ни к телу, здесь она смирилась, мы спали на одном ложе, она не пускала меня в свою душу, я был для нее чужим, наказанием за любовь. Родился ее сын, он оказался очень слаб и вскоре умер, а потом умерла и она. Просто зачахла. Вот и все. Это было давно.

– Бедная, жалко ее, – совсем тихо прошептала София.

– Ее жаль? А меня тебе не жаль? – Кароль злился.

– Ну, ты живой, еще можешь встретить другую, которая тебя полюбит. Отчего ты не женился снова, ты же не женился?

– Я не могу жениться, король не велит. Не может быть у меня новая жена ниже положением, чем его покойная сестрица, не по чести для покойной.

А другую принцессу как-то мне в жены никто не предлагает, не каждый день господарьки спят с конюхами.

– И что же ты, так один и будешь? – ужаснулась София. – И род отца не продолжишь?

– Не такой славный род, чтобы продолжать.

– Нельзя так говорить, у тебя отец славный воин был, человек хороший.

– Любишь ты поучать, я гляжу, в монахинях тебе хорошо будет, в настоятельницы выбьешься, – чем больше Кароль злился на себя, тем сильней хотелось уколоть слушательницу.

– Хорошо бы, – улыбнулась она без всякой обиды.

– Ну, святоша, я свою часть уговора выполнил, всю жизнь перед тобой вывалил, теперь ты свою часть выполняй. Целуй.

Кароль смешно выставил губы вперед.

Девушка замерла, в темноте не видно было – покраснела или нет.

– Ну, – поторопил он ее.

– Я целоваться не умею, – выдавила она.

– А чего тогда соглашалась? – хмыкнул Кроль.

– Думала, ты сам меня целовать станешь, – девушка совсем засмущалась.