Мой темный господин, или Семь кругов тьмы

Так вот как теперь выглядит первый, уже пройденный круг. И вот как выглядит второй.

Я направилась ко второму кругу и уверенно переступила черту, снова ныряя во тьму.

– Ты грязная, жалкая побирушка!

Я не чувствовала себя ни грязной, ни жалкой. Но сильнее всего ударило последнее слово.

– Почему это побирушка?! Я работаю! Никогда ни у кого не просила денег просто так!

– Побирушка! Побирушка! – вторили остальные ребята с нашей улицы, повторяя за девчонкой, которая всегда меня ненавидела и не упускала шанса подколоть.

С тех пор, как мама заболела, и у нас начались по-настоящему трудные времена, поводы для подколов отыскивались без особых усилий.

Воспоминание. Настоящее.

– Я не побирушка! Как вы смеете так говорить!

Мы никогда не были богаты. Но и они… все они тоже не были богаты. Вот только болезнь мамы столкнула нас ниже всех остальных…

Злость и обида зрели во мне. Несправедливо. Как же это несправедливо! За что они так со мной? Только потому, что я стала хуже одеваться? Только потому, что бегаю с утра до ночи на учебу, на работу, по магазинам, не находя времени на отдых, прогулки и развлечения вместе с ними? За что?!

– Это несправедливо, – шепчет в голове знакомый голос.

И я чувствую дыхание тьмы. – Они поступают несправедливо, ты не заслуживаешь такого отношения.

– Да! Несправедливо!

– Хочешь силу? Хочешь возможность им отомстить?

– Да…

– Ты ее получишь. Если используешь по назначению.

Я злюсь. Хочу кричать. Хочу дать им отпор.

Хочу наказать. Раздавить! Раздавить?.. Но… нет. Они ведь дети. Всего лишь глупые дети, которые ничего не понимают. Наверное, тьма здесь просто не подходит.

Тьма отступает. И все меняется. Снова воспоминание.

Я сижу возле кровати больной мамы. Сегодня подруга, теперь, наверное, уже бывшая, звала меня на день рождения. Однако на работе меня не отпустили. Грозились уволить, если уйду. И мне пришлось остаться. Потом я бежала. Отработав смену, спешила к подруге. Только никого уже не было в назначенном месте.

Все разошлись, а может, отправились куда-то еще, не дождавшись меня.

Сижу возле кровати мамы. Она спит, голова подергивается из стороны в сторону, по бледному лицу скользят тени.

– Это все из-за тебя, – бессильно, едва слышно шепчу. – Из-за тебя. Ты ломаешь мою жизнь. Лучше бы ты умерла…

Это правда. Это было. Совсем недавно было!

Теперь вижу со стороны, я отделаюсь от той себя, стою рядом, над ней. И начинаю ненавидеть.