Самая плохая адептка

Крупный, с толстыми лапами и большим животом, нижняя часть морды значительно выступала вперед, приплюснутый нос смешно шевелился. На спине у необычного зверя я заметила маленькие крылышки, а на лбу, между удлиненных ушей, короткие рожки — целых четыре штуки! Тело покрывала серая шкура, потрескавшаяся и твердая, словно старый камень. А еще у зверя имелся хвост с кисточкой, которым Матюша обвил ногу смотрителя.

— Это горгулья, или горгулий. Животное относится к классу магических антропоморфных, — пояснил магистр, перехватив мой заинтересованный взгляд и пытаясь освободить ногу из захвата хвоста.

— Зверь здесь больше года, но людей сторонится. Подпускает только меня. Ну как подпускает... Позволяет кормить и мыть. Однажды горгулий улыбнулся ректору, в смысле бывшему ректору, ныне вашему декану. В честь декана мы и назвали существо Матюшей. А лер Матеуш не против.

— А я была бы против, если бы ту зверюгу Вилкой назвали, — шепнула мне на ухо подруга, указав на змееподобное существо с головой лисицы.

Зверь словно почувствовал, что говорят о нем, вытянул шею и уставился на Виларию немигающим взглядом глазок-пуговок да еще раздвоенный язык высунул.

Я предпочла отвернуться, чтобы эта монстра... в смысле милая магическая зверушка, не переключила внимание на меня. Лучше рассмотрю хомяков, которые по-прежнему прятались за дверью, но морды высунули и с любопытством следили за происходящим.

— Да не переживайте вы так, — магистр Костюшко поманил этих двоих пальцем к себе, — адепты вас не обидят.

— Вы так говорите, словно они вас понимают, — хмыкнул Яцек, осмелев и приблизившись.

Остальные последовали за ним. Хоть и страшно, но интересно же рассмотреть зверей. Страшно интересно!

— Конечно, понимают! — возмутился магистр, поправив очки. — Это же магические животные! Они могут изъясняться, но по-своему, вы со временем поймете. Сейчас я вам их представлю, а на занятиях подробно расскажу об особенностях каждого вида. И нужно распределить, кто из вас за каким зверем будет ухаживать.

Считайте это вашим практикумом.

— Мне хомяков! — первым опомнился толстяк и подмигнул напуганным существам.

Те вновь скрылись в домике, хлопнув дверью.

— Чегой-то тебе? Может, я тоже их хочу! — возмутился адепт Воганька. — Только они какие-то переростки!

Юноши хмыкнули, а магистр вздохнул:

— Переростки они, потому что в прошлом году такие же умельцы, вроде вас, втихаря опробовали на них зелье роста. И это не хомяки, а потто.

— Потс? — захрюкал адепт Воганька.