Самая плохая адептка

Дракономопс от радости икнул, выпустив тонкую струйку огня. Хорошо пол здесь каменный, и проказник ничего не спалил.

— Прекрасный выбор! — обрадовался магистр Костюшко, хлопнув в ладоши. — Дракономопсы — верные и преданные друзья. Они же в огне не горят и в воде не тонут! Спасут вас из любой передряги. Но их доверие нужно заслужить...

— Адепт Яцек, официально закрепляю за вами дракона... и мопса! — зычно произнес куратор, делая пометки в своем списке, а я обреченно посмотрела на Матюшу.

Вот как чувствовала, что самый кошмарный зверь будет моим.

— Адептка Комарек, — тут же подтвердил мою догадку куратор, — горгулья... вернее, горгулий, — ваш!

Осталось добавить: «Заверните!»

Большой серый зверь растопырил пальцы, подглядывая за мной.

— Может, за горгульей лучше адепт Змиевский будет ухаживать? — робко предложила я. — Он больше. В смысле адепт.

— Полагаю, Змиевский уже определился с выбором. И я очень этому рад, — улыбнулся магистр Костюшко, продемонстрировав ямочки на пухлых щеках, и направился к загону, возле которого застыл темноволосый адепт.

Мы все отвлеклись от своих питомцев и тоже приблизились, чтобы рассмотреть магического зверя, который так заинтересовал сокурсника. А подойдя ближе, ахнули. Пред нами предстало прекрасное величественное животное с конскими туловищем, копытами и хвостом, но с головой и крыльями огромного орла. Иссиня-черное оперение на голове переходило в короткий жесткий волос на туловище. Стального цвета клюв и золотистые глаза принадлежали орлиной сущности зверя, как и крылья, которые вызывали особое восхищение.

Темные перья удивительным образом отливали серебром. Казалось, взмахни этот зверь крыльями — и взлетит, разрушив мощным телом все преграды. Но, увы, животное сдерживали тонкие цепи, тянувшиеся от ошейника к крюкам в полу, — длинные настолько, что позволяли свободно передвигаться по просторному загону, но не настолько, чтобы сбежать.

Зверь застыл на месте и глядел исподлобья на адепта Змиевского. Тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от магического существа.

— Это же гиппогриф! — восхищенно прошептал адепт Воганька. — Но как же так... они же не существуют...

— А почему он прикован? — одновременно с сокурсником спросила я.

— Как видите, существуют, — с неизменной улыбкой произнес магистр Костюшко и жестом показал, чтобы мы не подходили ближе. — Древний летописец Ариосто в своих трудах утверждал, что гиппогрифа создали изначальные маги. Те, что селились в скалах общинами подальше от простого люда.