Девиант в Академии Стражей (чужая среди своих)

— Пройдем в мой кабинет, курсант Вэриус, — прогрохотал он. Его глаза были красными от усталости, а под ними залегли темные тени. Ночка у ректора выдалась тревожная. Впрочем, как и у всех нас. — Нужно поговорить.

Я уже примерно знала, о чем. И когда шла по коридору, силясь успеть за широкими, размашистыми шагами ректора, готовилась отвечать на серьезные вопросы. Ведь ко мне единственной не подошли змеепарды. Я чем-то вспугнула ту самочку, растревожила.

Но чем именно, оставалось загадкой для меня самой.

Глава 44

Кабинет ректора был таким же сумрачным и строгим, как он сам. Выточенная из оникса мебель, обитое темной кожей кресло, даже лампа из черного мрамора. И огромные стеллажи по всем четырем стенам, заваленные свитками, книгами, но в основном картами иных миров.

— Сядь здесь, — мне указали на низенькую кушетку в углу.

Довольно мягкую, но установленную таким образом, что свет лампы падал на лицо и слепил глаза. Я почувствовала себя как на допросе.

— Итак, ты единственный, кто оттолкнул от себя змеепардов, — констатировал ректор, усаживаясь в кресло и наблюдая за мной с видом настоящего Охотника.

Его выпученные глаза сейчас казались угрожающими, и даже лысина сверкала не задорно, а словно бы предостерегающе. — Можешь назвать причину?

— Никак нет.

А что еще я могла сказать? Если бы знала, в чем причина, не изводила себя до полного изнеможения. Да и нужны ли были мои ответы ректору? Вряд ли… Скорее, он хотел проверить мою реакцию.

— Ты подзывал ту самочку, которую нашли отравленной на берегу, — все так же провокационно проговорил ректор Крэш.

Я нервно сглотнула, будто и вправду чувствуя за собой вину. Но не опустила взгляда и кивнула.

— Вы подозреваете меня в чем-то? — спросила откровенно, но без вызова в голосе.

Ректор склонил лысую голову сначала к одному плечу, после к другому, не сводя с меня испытующего взгляда. На его поистине бычьей шее напряглись тугие, как канаты, мышцы.

— Мы уже обнаружили причину, по которой погибли змеепарды, — проговорил он так, словно тоже испытывал угрызения совести.

— Все дело в морахаме, мхе, которым питались змеепарды. Он оказался пропитан отравляющим веществом. Прошлой ночью выпал кислотный дождь, и отходы человеческого производства оказались смертельны для тех, кого мы, Охотники, поклялись защищать ценой собственных жизней.

Говорить это ректору было нелегко. Он действительно чувствовал себя виновным.