Девиант в Академии Стражей (чужая среди своих)

Участие могут принять все желающие. Распределение по группам производить на основе личных предпочтений преподавателей.

Я на секунду стушевалась, что Констант из вредности заберёт меня себе. Но Марс отправил мне через толпу ободряющий взгляд и кивнул в сторону Блэза, намекая, что именно к нему мне предстоит попасть. Я облегчённо выдохнула и, как многие, вскинула руку, изъявляя желание поучаствовать в операции.

— Так я и думал, — одобрительно крякнул ректор Крэш, радостно сверкая вытаращенными, как у рака, глазами.

— Не обмельчал ещё Охотник, а наши ценности остались непреложными. Поход куда интереснее развлечений на балу, оставим это неженкам из другой академии.

— Офицер БМК одинаково хорошо должен выглядеть в боевом походе и на паркете, — заметил профессор Блэз. Откинул на спину длинные белоснежные волосы и крепче перехватил рукоять неизменной спутницы ―трости. — Не хотелось бы, чтобы курсанты ударили в грязь лицом перед главами БМК и Попечительским советом академии.

Ректор Крэш нахмурился — столь откровенное противление его воле нарушало устав и ставило под сомнение непреложность авторитета.

— Вы слишком сосредоточились на балу, многоуважаемый профессор Блэзиус, — с нажимом произнёс ректор Крэш. — Признайтесь, все дело в некой даме, профессоре Альбери?

Оу, да это же мой бывший преподаватель иномирной астрологии! Не знала, что у неё отношения с Блэзом. А вот то, что за ней ухаживал профессор Мариини, преподаватель порталоведения, знали все в академии.

— Глупости, — небрежно бросил Блэз, тряхнув роскошной гривой.

— Подобную романтическую чушь вбивают в голову лишь примитивные существа. Дело не в какой-то там леди, а в том, что танцы, как это ни удивительно, развивают в курсантах легкость и грацию — все то, чего так не хватает ученикам. Вот только заставить их танцевать под мою трость не так-то просто, а бал стал отличным предлогом для развития навыков.

Кое в чем Блэз был прав: сам он дрался так, словно танцевал. Казалось, даже самые сложные выпады даются ему неимоверно легко, без особых усилий.

Я бы не отказалась уметь драться так, как он. А вот замечание о примитивности… Никогда раньше профессор не высказывал ничего подобного. Возможно, все дело в Альбери, и Блэз всего лишь побоялся признаться в чувствах прилюдно?

Ректор Крэш снова крякнул — на сей раз как будто извиняясь.

— Простите, профессор Блэзиус, что помешал вам развивать в курсантах грацию, но на данный момент амулеты почти на исходе.