Капитан Химеры

От капитана исходил терпко-сладкий запах печеных яблок и лимонов, свежий дух морского ветра, будто за стенами корабля была не бесконечная чернота, а песчаный пляж и этот мужчина только-только выбрался из лазурных соленых волн и, небрежно одевшись, решил заглянуть к ней.

На щеке красовалась черная полоса порошка. Точно такого же, каким он обработал рану Клары совсем недавно.

– Вы только с пистолетом в руке бесстрашная? – Скрутив с баночки герметичную крышку и сорвав тонкий слой сциловой "бумаги", де Сото опустился на корточки и указал на легкое покраснение кожи, идущее от щиколоток Клары вверх, оплетая ноги широкими лентами.

– Надо было сразу вас поднять и отправить в душ. Сидите смирно, придется немного потерпеть.

Достав из баночки немного густой бесцветной мази, Бальтазар растер ее между ладонями и осторожно коснулся кожи, втирая лекарство.

По сравнению с капитаном Клара походила на алебастровую статуэтку. Медленно краснеющую статуэтку! И дело было вовсе не в расползавшейся по телу реакции на долбаный инопланетный дождь, а в том, что Бальтазар очень уж настойчиво подбирался к ее бедрам, отчего девушка инстинктивно сжалась и нервно заерзала на месте, пытаясь не думать о том, что руки у капитана такие теплые.

Он совершенно точно не сделает ей ничего плохого.

Добравшись до кромки полотенца, капитан сверкнул глазами и, спрятав очередную ухмылку, принялся за другую ногу. Снова дошел до края махровой ткани и, растерев в ладонях очередную порцию мази, принялся за руки и плечи.

– Вставайте, – сказал он. – Повернитесь спиной.

Клара послушно выполняла команды и чуть-чуть вздрагивала от каждого нового прикосновения, будто ее било током. Аккуратно перекинув влажные волосы через плечо девушки, Бальтазар принялся разминать ее шею, “пересчитывая” подушечками пальцев выступающие позвонки и едва-едва касаясь тонких светлых завитков на затылке.

Напряжение постепенно уходило, и Клара натурально млела, медленно превращаясь в пластилин. Каждый мускул будто пел под чуткими пальцами, и совсем ушло смущение, растворилось в ощущении полной безопасности.

Будто и не было вокруг никаких проблем и не ждал впереди трудный путь. Все пропало, отступило на задний план, растаяло в молочно-белом мареве, плотно укрывшим усталый рассудок.

– Я оставлю вам мазь, – голос Бальтазара прорвался сквозь сладкую пелену с трудом. Клара уже едва стояла на ногах и готова была отключиться в любой момент. – Сможете обработать места… под полотенцем.