Капитан Химеры

– Капитан!

Она спиной чувствовала, какая у него горячая кожа, – даже одежда не могла бы спасти от этого обжигающего жара. Бальтазар ее абсолютно точно не стеснялся – он был без рубашки, но хоть в штанах. Девушка не знала, почему это вызвало у нее вздох облегчения.

Будто снять штаны – это такое сложное дело.

– Плохой сон приснился? – тихо спросил Бальтазар, едва-едва касаясь губами ее затылка. – Вы… стонали и метались, когда я пришел. Потом затихли, но ненадолго.

– Мне почти никогда ничего не снилось, – отчего-то Клара чувствовала себя виноватой.

Она будто оправдывалась. – Простите…

– Наварро, вы за последние несколько дней пережили больше, чем многие люди – за всю жизнь. И события эти не были приятными, правда?

– Вам тоже снятся кошмары?

– Иногда.

– О чем?

– Об ошибках, которые я бы предпочел не совершать.

– Расскажите.

Капитан тяжело вздохнул.

– Вы и так все знаете. Иногда мне снится Марго. Еще до того, как… все произошло. А иногда – после всего. Я вижу ее кровь на своих руках. Порой это кровь Джен.

И они обвиняют меня, кричат, вопят о том, что я сломал их. Иногда мне снится колония на Далии. Это кусок камня на самом краю колониального пояса, где мне однажды надо было забирать целую группу геологов. Оказалось, что они подхватили в местных шахтах грибок, что медленно сводил с ума. Нам с Асази пришлось расселить их по каютам, запереть внутри, потому что уже через десять часов их командир размозжил себе голову о дверь в технический отсек. До Заграйта долетели двое. Что случилось с остальными – несложно догадаться. Я по сей день вижу во сне их лица, хотя давно забыл имена.

Клара вздрогнула.

– И много у вас таких историй?

– Достаточно. Хватило бы на две жизни.

Извернувшись в его руках, Клара легла лицом к лицу с капитаном. Глаза мужчины в темноте слабо светились, но уже совсем не пугали. Под кожей едва угадывались узоры силовых модификаций.

Девушка подняла ладонь и, не решаясь коснуться, прошлась по бледно-синей линии самым кончиком пальца, обвела завитки на плече, очертила тугие мускулы, завороженно наблюдая, как сильное тело откликается даже на такую слабую ласку мелкой, едва уловимой дрожью.

Бальтазар неотрывно следил за каждым ее действием, и Клара порадовалась, что в каюте темно.

Чуть-чуть вверх – палец обвел подбородок, шрам на щеке и погладил нос. Клара пыталась запомнить каждую, даже самую незначительную черточку. Внизу, под подбородком, был еще один шрам, будто кто-то достал мужчину острием клинка.