Капитан Химеры

Мне тогда это очень нравилось. Я был таким непоседливым, молодым, горячим сорвиголовой, рвущимся в бой. Она меня… тормозила. Вынуждала смотреть на вещи с позиции здравого смысла. Человек, для которого величайшей опасностью было сломать объектив или пропустить экзотический закат, – это отличный поводок для того, кто вечно норовит свернуть себе шею.

– Со временем вам перестало это нравиться?

Клара громко хрумкнула и застыла, подумав, что слишком уж самозабвенно она набросилась на несчастное яблоко. Капитан склонил голову к плечу, и под его взглядом девушка смущенно попыталась жевать потише.

– Все-таки я попробую, – протянул он и выразительно указал на фрукт.

Клара замялась, не совсем понимая, чего де Сото хочет, но мужчина не дал ей долго раздумывать. Обхватив ее запястье, он потянул на себя и отхватил от яблока небольшой кусок.

– Я вам еще принесу, если захотите, – сказал Бальтазар, глядя на вытянувшееся от удивления лицо Клары. – Так вот, касательно поводка. Со временем он слишком сильно натянулся.

Дети, Наварро, вообще заставляют пересмотреть взгляды на многие вещи. Я стал осторожнее, но не изменился кардинально, а Марго это не устраивало. Так всегда бывает. Она все еще была фотографом, а я уже служил Гильдии. И из раза в раз мои задания не становились легче.

Клара решилась дожевать угощение.

– Зачем вы вернулись, капитан? – она чувствовала, как слова тянутся, подобно застывающей карамели, и голос звучал устало. – На празднике наверняка веселее, чем здесь.

– Я решил, что здесь тоже неплохо, – с нажимом ответил Бальтазар.

– Мне показалось, что я обидел вас, Наварро. Не хотел, чтобы между нами были какие-то неопределенности.

Неопределенности? Обидел?

– Можете меня не жалеть, капитан.

Он удивленно вскинул брови, будто не мог поверить в услышанное.

– Вы считаете, что я могу проводить с вами время только из жалости? Не потому, что вы интересная женщина и собеседник? Вы настолько не уверены в себе, Наварро?

– Вы последний человек, с которым я стану обсуждать собственные комплексы, – буркнула Клара и попыталась встать.

– Мне лучше пойти спать.

– Сядьте, Наварро!

Голос Бальтазара отдавал сталью, и не подчиниться ему было физически невозможно. Девушка плюхнулась обратно на ступеньку и сжалась в комок, ожидая приговора.

– Я пришел сюда не жалеть вас. Я вообще жалость к людям редко испытываю, – он чеканил каждое слово, будто гвозди забивал. – Посмотрите на меня, я же не со стенкой разговариваю!

Клара нехотя развернулась.