Ненависть и свет между нами

Только страх и шрам на ладони, который скоро затянется. Так лучше, наверное, ведь пусть я пока еще в Идир, я больше ему не принадлежу.

– Интересно, как там, в Навьгорде?

– Никто не вернулся.

– Так плохо?

– Или наоборот. Что пристала, назола? Будто я знаю больше тебя…

– Знаешь.

– Не так, как в Идир, уж точно. Шевели ногами, замаялся тебя, ползня снулого, ждать.

А имя? Мне оставят хотя бы мое имя? Буду вспоминать его всякий раз, как лягу и закрою глаза, тогда не забуду, даже если дадут другое.

Меня зовут Анеле Ренат из оазиса Идир, у меня сестра и бра… В ладони ударило сильнее.

А потом в дверь.

Стучали.

Я вскочила, наступила на край плаща, едва не расшибла лоб. Скрипнув ладонями, отодвинула дверь, с минуту не могла сообразить, как открыть внешнюю, и пятна в глазах мешали, будто я на солнце таращилась, но в комнате было сумрачно, а пятна от того, что вскочила.

Наконец пошипело и открылось. Голос ворвался в щель раньше:

– …ра? Как вообще заперлась? Запираться не смей.

Темный был тот же. Сунул мне в руки пласт-контейнер и смотрел непонятно. Больше на плащ, чем на меня, а я – за него. Снаружи была ночь. И пустошь. Красная и серая. Луна воспаленным глазом глядела вниз, на огрызки скал, камни и песок с неподвижными ежами игольных кустов. Поднимется ветер – побегут.

Мобили стояли. Идира и видно не было, только Край на горизонте, едва заметный на фоне темного неба. Вереница вешек с маяками и натянутой между ними энергосетью охраняла лагерь, гудела едва слышно.

Я проспала отъезд. Я никогда не была за границей оазиса настолько далеко, что не видно опорных столбов ограды. Только Край краем. Как так?

Встряхнутый контейнер начал нагреваться в руках. Я села. Подобрала босые ноги под край плаща. Теперь донце контейнера грело колени, а все остальное зябло. Воздух был тяжелый, как после пожара, и дышалось трудно, будто высоко в горах. Меня Юрай… Юрай тайком водил за каменный мост, я была едва живая от усталости, пока пришли, но оно того стоило.

– Выспалась? Ешь, – темный кивнул на контейнер, посмотрел на мои неловкие попытки открыть, подкатил глаза, протянул руку, подковырнул крышку. Вкусно запахло мясом и хлебными клубнями. Рот наполнился слюной в одно мгновение.

Ложка нашлась в специальной выемке. Я поддела кусочек.