Ненависть и свет между нами

И сердце вздрагивало и сжималось, обожженное… Чем? Постыдными желаниями? Ненавистью? Я ведь должна его ненавидеть? Тогда зачем пытаюсь уловить в сухом запахе выветрившейся ткани то, чего там больше нет, но что мешается, как попавший в туфлю камешек?

Ночь ехали без остановок. Иногда мобиль качало, рывком дергая вверх, отчего в ушах начинало звенеть и щелкать. Заметила бы я это, если бы спала? Может и нет, но я не спала. Искала свои старые туфли и не могла найти.

Не помню, сколько раз все пересмотрела.

Остановка застала за очередной попыткой, вещи из шкафа и из тумбы под умывальником в уборной валялись грудой.

Во внешнюю дверь ударили несколько раз. Я выскочила в коридор, открыла дверь в комнату, чтобы взять темный плащ, единственное, что могла хоть как-то считать своим, но внешняя дверь распахнулась, и конвоир, запрыгнув на ступеньку, сцапал меня за руку и выволок наружу, в только забрезжившее утро.

Сразу ошеломил простор. Голова закружилась, таким пустым здесь, из-за невообразимой высоты, был воздух.

А потом я увидела илфирин. Другого. Совсем не похожего на Эф-Феррата. Он смотрел прямо на меня и из его глаз текли рассветные сумерки, оглушая меня тишиной изнутри.

Я моргнула и илфирин куда-то делся. Сразу стали слышны звуки, голоса и шум моего собственного тяжелого дыхания.

Мобилей осталось совсем немного. Всех тех, кого забрали со мной из Идир, сбивали в кучу как перепуганных коз. Я стояла одна, смотрела на огромный мощеный гладким камнем двор, странное здание в несколько этажей с колоннами на крыльце, пышные кроны незнакомых деревьев среди которых прятались белые, разбитые лужицами стекол куполообразные ни на что не похожие… ракушки.

А над всем этим – небо в иглах шпилей, с цепляющимися за них лентами розовеющих и золотящихся облаков.

– Не так уж и страшно, верно? – вдруг сказал позади меня знакомый хрипловатый голос.

Ком в горле встал и от этого голоса, и от этих слов, и я, задыхаясь, схватила ртом жидкий холодный воздух, потому что мама всегда так говорила, когда утешала меня.

Повторяла и повторяла, дуя на разбитые в погоне за мечтами коленки. И не только. В другие моменты тоже.

– Откуда вы, нер Пехт? – с трудом выговорила я.

Боялась посмотреть на него, только руку протянула чуть в сторону и назад. Всего ничего, а казалось – через пустошь тянусь, в Идир, к дому.

– Из оазиса Лив. Это не Сад одного из нетленных, просто место, где можно жить.