Избушка на костях

Его плечи окаменели, а на из-под закатанной по локти рубашки стали видны набухшие тонкие синие жилы. Он выставил в сторону руку, словно огородив меня от незнакомца. Я ухватилась за его локоть, ощутила силу, с которой Тим попытался задвинуть меня назад, и не стала сопротивляться: просто выглянула из-за спины друга, как из укрытия.

– О чем ты?

Незнакомец хитро взглянул на меня и покачал кудрявый головой.

– Слова – это знания, Василиса. Не все из них мы готовы постичь прямо сейчас, потому часть из них лучше вобрать в память, нанизать на шнурок, как продырявленные монетки, и отложить.

Настанет час, и ты, перебирая эти монетки, найдешь нужную. А постигнув ее смысл, еще и расплатишься ею. Всему свое время, так ведь говорят люди?

Я сухо сглотнула. В голове стайкой испуганных галок заметались мысли. Из них я поймала лишь одну, самую неповоротливую.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Мне многое известно – почти все, что творится под синим небом. – Незнакомец поднес к губам яблоко и с удовольствием откусил здоровый кусок.

– Благодарю за угощение! Возможно, как-нибудь отплачу тебе за доброту.

– Так, может быть, представишься сам? – проговорил Тим. – Или предпочтешь остаться безымянным?

Незнакомец фыркнул.

– Отчего же, разве я преступник, чтобы скрывать свое имя? – Он оглядел Тима с головы до ног, и, покосившись на друга, я заметила, как его щека дернулась, а на виске забилась тонкая синяя жилка. – Кличут меня по-разному, но чаще всего зовут Красным Солнышком.

– Солнышком, – медленно повторила я и распахнула глаза, когда до моего разума дошла суть его слов.

– Солнцем!

Истина поразила меня, словно острым клинком. С губ слетел прерывистый вздох, и я зажала рот ладонью, будто пытаясь заглушить то изумление, что рвалось наружу. Сразу все встало на свои места: и переливающаяся на свету одежда, и медь в глазах, и златые кудри, и даже обжигающие прикосновения…

– Разве такое возможно?

Этот вопрос все-таки слетел с моих губ, прежде чем я смогла себя остановить.

И снова он широко улыбнулся. От блеснувших жемчугом зубов разлетелись золотистые лучи света.

Они меткими стрелами вспороли сизые толстые тучи на небе, заставляя их разойтись в стороны. В проблесках показался багряно-оранжевый диск солнца и снова нырнул в облака.

– Тебе ли, ведьме костяной, спрашивать об этом?

В его словах не было ни капли раздражения или насмешки. Он словно ласково журил неразумное дитя. И я вспыхнула от смущения.

– Ведьме?

Его смех зазвенел перезвоном серебристых колокольчиков.