Избушка на костях

Краешек одного из них задел меня – вскользь, совершенно мимолетно, но точно не случайно. Ворон мягко опустился на выставленную руку Яги и, склонив голову набок, уставился на хозяйку темными глазками-бусинками. Она что-то шепнула ему: так тихо, что слов я не разобрала. Сердце кольнуло дурное предчувствие. А затем Яга вскинула руку, и ворон, сорвавшись вихрем, устремился в распахнутое окно. В крепко сжатом черном клюве ведьмовская птица несла огрызок.

– Быстрого полета тебе, Тень!

Стоявший рядом Кощей радостно взмахнул рукой, будто прощаясь с вороном.

– Тень? – переспросила я, с волнением ухватившись за кончик косы. – Он и правда… Тень?

Если есть День, Ночь и Красно Солнышко, почему не может существовать Тень?

Ход моих быстротечных мыслей прервал смешок. Я подняла голову и встретилась взглядом с Кощеем. Он радостно, будто подруге, подмигнул мне.

– А ты, свет очей моих, начинаешь разбираться в происходящем.

– Птица просто птица, – резко сказала Яга. – Ведьма не может отделить себя от тени. Сгинет сразу. А чужих теней мне не надобно.

Неведомым образом эти слова успокоили меня. Вскрыли тревогу, как нарыв. Та лопнула разлетевшимся гноем, принеся за собой облегчение. Прятавшееся солнце вдруг вышло из-за туч и разогнало тени, которые тянулись ко мне со всех углов. Яга развернулась и зашагала к дверям. У порога она обернулась:

– Пойдем со мной, ведьма костяная. Покажу тебе часть ответов, за которыми ты пришла.

Она так споро исчезла в дверях, что я, подхватив подол, поспешила за ней. Кощей и Тим остались за спиной, в горнице. Стремглав выскочив в коридор, я замерла в недоумении. Яга, склонившись, отодвинула в сторону половик и потянула за круглое железное кольцо.

– Подпол? – удивилась я. – А почему…

– Знания, они ведь глубоко внутри запрятаны, – пробормотала Яга и, поднапрягшись, подняла крышку. – Давай, спускайся.

Внизу темнела крутая деревянная лестница.

– Свет есть. – Яга и правда достала откуда-то из-под подола толстую свечу.

Я свесилась и с опаской поглядела в зияющий темнотой проем подпола. Лестница казалась бесконечной, она лихо закручивалась вокруг опоры, словно мокрый сарафан вокруг лодыжек. Спускаться по таким крутым ступенькам – все равно что забраться в пасть к медведю: так же безумно и страшно.

– Первой пойду, – тихо сказала я и взяла свечу.

Яга посмотрела на меня с уважением, но покачала головой.