1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

Бригитта, посчитав, что ни одно серьезное дело не может обойтись без ее участия, устроилась рядом с листом бумаги, на котором я собиралась писать, легла, положив мордочку на вытянутые лапки.

«А на корме пиратского корабля стояла похищенная принцесса и молила своего капитана ее спасти…»

Посчитав, что для первого раза хватит, свернула бумажку, положила в футляр. Закрыть, как это обычно делалось, не успела, листок исчез, словно его и не было.

Бригитта фыркнула, словно что-то понимала, потом приподняла мордочку и посмотрела на меня.

- Да, я скучаю по нему, - не стала я с ней спорить.

Вновь взявшись за карандаш, начала писать:

«Вечером меня опять гоняли, но теперь уже без тебя. Помогал граф де Ашкер. Крайн хороший, но он – не ты».

Не успела положить в пенал, как получила ответ:

«Если тебя кто-нибудь обидит…!»

Воображение не подвело и на этот раз, продемонстрировав мне совершенно другого Лайета. Грозного, с заляпанным кровью лицом….

Порвав свою записку, тут же написала другую:

«Ты бы лучше о них побеспокоился…»

Подумала немного и подрисовала смеющуюся рожицу, которая должна была напомнить ему меня.

Бригитта издала несколько щелкающих звуков, вроде как одобряя. Перевернулась на спину, раскинув лапы.

Когда я вечером вернулась с тренировки, едва найдя в себе силы принять ванну, прежде чем упасть на кровать и уснуть, казалось что все, жизнь зашла в тупик и больше ничего светлого и приятного в ней не будет. Прошло несколько часов и все изменилось. Лайета не было рядом, но он был где-то там.

Этого ответа пришлось ждать дольше.   Я успела рассмотреть полученный от Лайета бутон – таких цветов в нашем Мире не видела. Затем умылась. Потом, бросив взгляд на часы – было почти семь, переоделась в рабочий костюм и, достав записи по выпускной работе, попыталась перечитать уже написанное. Получилось далеко не с первого раза – взгляд то и дело скользил к лежавшему на столе футляру, но мне все-таки удалось не только сосредоточиться, но и увлечься собственными рассуждениями об эн-матрицах низкоемких щитов.

Не все теперь, по прошествии некоторого времени, казалось правильным, многое выглядело даже едва ли не наивным, но сама цепочка рассуждений мне нравилась.

Пропустить появление ответа не позволила Бригитта, зацепив коготком мою руку.

Чмокнув ее во влажный нос, схватила свернутый листок. Пока разворачивала, почти не дышала.

Чтобы не расхохотаться в голос, пришлось прижать ладонь ко рту.