О бедной сиротке замолвите слово

Ладно, еще правила, но вот, прости господи, всякие там метания книжных душ казались мне не то, что непонятными, - смешными.

…русичка называла меня зачерствевшей.

Плевать.

Главное, здесь никто не требует от меня литературно изложить подвиг Сонечки Мармеладовой и лить чернильные слезы над трагической судьбой Наташи Ростовой… а посчитать – это я всегда с удовольствием.

Действительно, просто.

Интенсивность.

Натяжение.

И сравнить… соотношение один к одному и, следовательно, логично предположить, что конструкторов с деструкторами будет рождаться равное количество.

После того, как я поняла принцип, прочие задачи уже не казались мне неразрешимыми.

Справочники.

Линейки.

И жаль, что калькуляторов здесь нет, а со счетами я не больно-то в ладу.

Марек молчал… то ли о своем думал, то ли мною любовался. Надеюсь, что нет, поскольку приятель из него неплохой получился, как по мне, жаль будет потерять, если его данное гордое звание не устраивает, но к романам и романчикам я не готова.

- Что там у тебя еще? – он взял следующую тетрадку.

…травоведение.

…и малый атлас анатомии, который был мало отличен от нашего земного, а потому особых усилий не требовал. Анатомию я знала прилично, все-таки изначально собиралась в медицинский поступать, благо, вовремя образумилась.

- Прогуляемся? – Марек сложил мои тетради. – Или ты как?

Я никак…

Еще повторить бы классификацию заклинаний, а после… сложно все-таки за пару месяцев усвоить то, что прочие учат годами. Но настроена я была серьезно: сейчас конец июня, который в этом мире называли серпогоном.

Новый учебный год начнется в сентябре, стало быть, в конце августа меня ждет комиссия, которая и определит, можно ли зачислять меня на первый курс или надо еще год потратить на подготовку.

Лишнего года у меня не было.

Но и права на нервный срыв тоже, а с учетом, что потоки эти мне уже по ночам снились, срыв был не за горами.

- Прогуляемся, - согласилась я и поднялась.

…университет почти обезлюдел, чему я лишь радовалась. Студенты разъехались по домам, остались либо те, кому, как я понимала, ехать было некуда, или же испытывавшие трудности с учебой.

Преподаватели.

И комендант общежития, вверенной территорией интересовавшийся слабо.

Пяток старшекурсников, у которых были какие-то свои, непостижимо далекие от моего понимания дела… главное, что все эти люди по молчаливой договоренности не мешали друг другу жить.

Лето здесь было горячим.

И если в общежитии царила приятная прохлада, то на улице духота стояла конкретная.