Его строптивая невеста

Я не хочу, чтобы о моей дочери судачили, да и сплетен о своих работниках не потерплю. Я взял на себя смелость договориться с родителями прекрасной девушки. Они согласны на брак.

— Но... — подал голос Патрик. — А Блейк?

— Моя дочь не предмет обсуждения в данной дискуссии! — отрезал чиновник. — С вашим сыном ее видели крайне редко. Я желаю ей счастья и выбирать жениха буду исключительно верного. Об отношениях между нашими детьми я был осведомлен, Блейк говорила об Адриане. Раз он предал ее доверие связью с кем-то посторонним, все контакты она прерывает.

Роджер, — подозвал он недалеко стоявшего отца Хелен. — Предлагаю обсудить будущую свадьбу. Надеюсь, я могу рассчитывать на приглашение для всей семьи?

— Конечно, конечно, Ваше Превосходительство, — отозвался мелкий бытовой маг, до конца не веривший, что счастье перевернулось на его улице.

Я одними губами произнесла: «Спасибо». Август Уиллоуби мне подмигнул и подал знак, чтобы я готовилась к балу. Предварительно мы договорились, что на осеннем празднике я появлюсь с братом, отцом и своим спутником — Конором.

Адриан-то, увы, теперь занят.

В комнате меня ожидал подарок и застывшая возле свертка Лусиэнь.

— Ты открывала? — спросила я, улыбаясь подруге.

— Нет, конечно. — Нахмурилась она. — Там твое платье?

— Ага, — погладила бумагу, но не торопилась открывать. — Как твои родители? Узнали о Питере?

— Чтобы меня в этот же день забрали в холмы? — скептично выгнула бровь эльфийка. — Если им станет известно, я больше не смогу учиться.

Я до последнего буду все отрицать.

— Может, — я предположила, — после окончания станет легче?

— Или мне быстро подберут жениха, — прискорбно вздохнула Лу.

К счастью, у длинноухих сородичей девушки не было привычки доносить друг на друга. Естественно, находясь среди молодежи, юные эльфы заводили необременительные отношения. Правда, и порядки они строго блюли. Старались не оставаться наедине, не вести скандальные беседы, про поцелуи и объятия даже речи не шло.

Решив не уводить разговор в дальнейшие дебри и не судить о традициях народов с холмов, я порвала упаковочную бумагу.

— Боги, Блейк! — воскликнула Лусиэнь, заметив выпавшую ткань. — Она же просто сияет.

Я достала платье, приложила его к себе, покрутившись перед зеркалом, и не могла не присвистнуть. Папа всегда настаивал, чтобы я не торопилась со своим взрослением. Любил напоминать, что молодые годы сгорают словно мотыльки над огнем. Сегодня в очередной раз он меня удивил.