Его строптивая невеста

Это я ночью ползаю по нашей комнате с газетой в руках, а она бледнеет, если я победно кричу, что прибила насекомое.

Девушка вышла на негнущихся ногах. Она побледнела, хотя для ее расы это практически невозможно, а руки сильно дрожали. Адриан, называя меня самой умной, ошибался. Лусиэнь, не я, была лучшей на курсе целительницей. Она настолько сочувствовала пациентам, буквально пропуская их боль через себя, что ее магия была самой быстрой. Если она дежурила в больничном крыле, то ее больные молниеносно выздоравливали, раны на глазах затягивались, а шрамы исчезали и никогда не возвращались, но если дело касалось открытых конфликтов и столкновений, Лу не могла ответить.

Она встала, приготовившись отбиваться. Действуя в привычной манере, Стоун не послал в нее ничего опасного или страшного — обычную магическую сеть, припечатывающую противника к стене или другой вертикальной поверхности. Моя эльфиечка даже не постаралась, она испугалась, безвольно опустила руки и отлетела в сторону, накрываемая заклятием.

И в этот момент случилось две вещи.

Во-первых, господин Рей и сам не ожидал, что его студентка настолько робкая, что не отобьет простейшее волшебство, которому обучают на первом курсе. Он опешил, раскрыл рот от ужаса, накручивая плетение следующего заклинания.

А во-вторых, внутри меня что-то взревело.

Мерзавец, пусть на драконах тренируется, а не на беззащитных девушках. Не всем надо на передовую и сражаться, кто-то становится отличным лекарем в госпиталях и больницах, ведя спокойную и размеренную жизнь.

Это же не только от знаний зависит, но и от склада характера. В общем, я и сама не поняла как, точнее, поняла, но движения мои были отточены машинально, а мысли догоняли позднее, я обрушила на мэтра толику своей водной стихии. А если совсем честно признаться, обдала потоком по полной, намочив его словно после проливного мощного ливня. И я же освободила Лусиэнь.

Настала тишина. Все однокурсники замолкли, испугавшись реакции дракона, и, по-моему, не дышали. Судя по его гневному лицу, он был готов меня испепелить, растерзать, но сохранял молчание, наблюдая, как с него стекают последние капельки.

Зато подружка отмерла и быстренько уселась рядом, отчаянно краснея.

— Может, я... — заискивающе начала, предлагая свою помощь в сушке одежды.

А что? С бытовыми заклятиями у меня не очень, но получше, чем с боевыми.

— Нет, леди Уиллоуби, сидите и не двигайтесь, — взмахнул рукой преподаватель, высушивая себя, — вы уже все сделали.