Демонесса поневоле

Так вот: никому и в голову не придет так относиться к демонессам, потому что любая из них, приняв боевую ипостась, способна, если ударит такая блажь, сравнять с землей небольшой город.

И вот сейчас передо мной — растерянные глаза, закушенная в отчаянии губка, руки, стиснутые в кулаки, чтобы не дрожали… Как поверить, что это не игра, и Таирра настолько изменилась, просто побывав за гранью?

Демонесса поерзала на стуле в нерешительности и повернулась к Роэнну:

— А почему вы считаете, что замена одной души на другую невозможна?

— Никто никогда не слышал о таких случаях, — повторил Роэнн, рассеянно приглаживая пятерней волосы.

— Хотя я не прочь провести исследования в этой области. М-м-м, это позволило бы не казнить преступников, а, скажем, вселять в их тела души безвременно умерших людей.

Ого, братишку понесло! Хотя в одном он прав — такого еще не было.

Я усмехнулся, желая поддразнить демонессу:

— Кажется, у демонов никакой души и нет. Недаром ваша раса не имеет даже отдаленного представления о поклонении богам или наказании свыше.

Вы просто живете, а вершить суд и наказывать предпочитаете сами. И боитесь только возвращения в огненный Тхар. — Заметив тень страха и недоумения на прекрасном лице, я переменил тему: — Нужно посоветоваться с учителем. Арк’Асгейрр[1] наверняка знает об этих бестиях побольше нашего. Если кто-то смел подробно изучать демонов, то только драконы. Попробую залучить его для консультации.

Дверь в приемную приоткрылась.

Любопытный взгляд секретарши порыскал по кабинету и впился в понурившуюся на стуле Таирру.

— Эйс Истиан, прибыл целитель.

— Проси. — Наткнувшись на мой холодный взгляд, Мадена моментально скрылась.

Целитель Барнэ работал на наше ведомство еще в те далекие времена, когда мой отец, король Даррен X, был наследным принцем. Немудрено, что к нам старый ворчун относится как к неразумным детям. Долговязый старик в бледно-голубой мантии неспешным шагом вошел в кабинет, зорко посматривая из-под растрепанных бровей.

— Что натворили? — он прошествовал к моему столу и уселся напротив демонессы. — Харрош сказал, что на допросе кто-то умер весьма загадочным образом.

— А потом воскрес. Вот эта демонесса…— пояснил Роэнн, указывая на девушку, но Барнэ лишь фыркнул нетерпеливо.

— Уж позволь мне судить, кто мертв, а кто жив, молодой Роэнн.

Старик зовет брата «молодым» вовсе не потому, что Дейн молокосос, хотя это так и есть.