Жена для Главы Ковена

Дошел до того места, где цветы лежали неровной горкой, и стал обеими ногами, невзирая на боль в левом голеностопе, с недюжинной силой топтать бедные растения, пока от них не осталась небольшая кучка растерзанной зелени.

Выпустив пар, несчастный лорд Кивали Сияющий, глава магического Ковена, гроза магов всего герцогства Лонельского, повесив голову, побрел, прихрамывая ко входу в родной дом. На душе было мерзко. Как кошки нагадили, сказала бы Тася.

***

Тася, размазывая слезы по щекам прямо рукой, вбежала в здание, и как разъяренная тигрица бросилась по лестнице на второй этаж.

Ее босые ноги шлепали по гулким ступеням, которые еще не успели застелить ковровой дорожкой.

На ее счастье девушки-служанки были заняты на кухне, а сети Лована еще была у себя, с вечера дав наказ слугам. Нечего и говорить о леди Макони. Она видела сладкий утренний сон, в котором исполнялась ее мечта.

А вот маленькая леди Самонет, прикорнувшая на своем наблюдательном посту, проспала все самое интересное. Вот если бы девочка знала что именно, то как ей было бы обидно.

Но малыш Амур не мог допустить такого зрелища. И правильно. Еще не известно, как Самонет отреагировала бы, увидев Тасю в ночной рубашке и папочку, в неподобающем виде.

Так что наша попаданка добежала до своей комнаты никем не замеченная. Ворвавшись к себе, она, что есть силы хлопнула дверью, которая от такого обращения еще долго дрожала.

Тася бросилась на постель и вот тут разрыдалась в голос. Ничего нет страшнее оскорбленной женщины.

Женщины, которой пренебрегли. Ее сердце было преисполнено ярости. Задыхаясь от слез, она чуть не выла в подушку, стараясь заглушить рыдания. Не дождетесь! Нет, никто не увидит. Нет, она никому не покажет, как ей больно, тяжело и обидно. Особенно этому мужлану.

-- Да, мужлану! Аристократ нашелся на мою голову-у, -- и девушка заплакала еще горше. Наконец слезы кончились.

Тася лежала, обессиленная, и чувствовала пустоту. Там, где еще полчаса назад бушевала ярость и обида, было тихо и пусто.

Ее усталое сердце едва-едва билось. Девушке не хотелось ничего.

Однако все проходит. И выплаканная обида прошла, а вот проклятый образ мага нет. Стоило только о нем подумать, как Кивали встал как живой перед ее глазами. Только она видела не того властного мужчину с высеченным как из камня лицом и твердым подбородком, нет.

Перед ее глазами стоял мужчина с изумрудными глазами, растерянным взором и разбитым вдребезги сердцем. Она, она разбила ему сердце, она.