Жена для Главы Ковена

От этого понимания душу заполнила неожиданная радость. Она пришла как будто ниоткуда. Как странно, да она как будто и не уходила… Куда делась вся злость и обида?

Наверное, так бывает всегда, когда любишь по-настоящему. Тогда прощаешь, прощаешь многое, если не все.

Тасино лицо просветлело.

Она повернулась на бок, и опустила ноги на пушистый ковер. Только сейчас девушка заметила, что ее ступни кое-где были запачканы в земле, а кое-где зеленели как молодая травка.

-- Ой! – девушка подскочила. – Ковер же запачкаю! Такая красота, как чистить потом? Вот какие мысли бывают у попаданок, не привыкших к тому, что в доме есть слуги, и, уж во всяком случае, самой ей чистить ничего не придется.

Однако, аккуратно ступая, на пальчиках Тася пошла в ванную, желая поскорее вернуть ее новым, чудесным ножкам первозданную чистоту. Но вот тут как раз раздался стук в дверь, и с подносом в руках показалась сети Лована.

Увидев Тасю в одной запачканной травой ночнушке, да-да, рубашка тоже оказалась в травяных пятнах, сети Лована охнула, и чуть было не уронила тяжелый поднос.

А увидев Тасино красное, распухшее от слез лицо, пожилая женщина решительно прошла в комнату, и поставила поднос на столик у окна.

-- Что случилось, леди, что случилось? Вас кто-то обидел?! – грозно сказала она, кинувшись к стоявшей столбом Тасе.

Тут все слезы, казалось бы, давно выплаканные, опять потекли потоком, и Тася уткнулась в плечо сети Лованы, обильно орошая ее только что надетое, свежее форменное платье. Сети Ловане, которая была и нянькой, и утешительницей для малышки Самонет, утешать молодых девиц не часто приходилось.

И Лована все свое практически не растраченное материнское тепло рада была отдать расстроенной девушке.

Еще бы… Одна-одинешенька, в чужом мире. Наверное, совсем не похожем на родной. -- Кто знает, может быть и Локко, сынок, жив, да только где?! – неожиданная мысль взорвалась в голове сети Лованы, как прозрение, как возможность, как надежда.

Женщина задышала тяжело, и в свою очередь опустила голову на плечо девушки. Только на секунду, а потом осторожно выпрямилась. А Тася даже не заметила ее движения, до чего ей было тепло и уютно на пухлом плече пожилой женщины. Она обхватила ее обеими руками, как когда-то бабулю, и подняла глаза.

-- А как вас зовут? – спросила она тонким, детским голоском, который удивил ее саму.