Танец кобры

Я делаю это с удовольствием, а когда предложений от творцов нет, я просто так дома голая танцую, радую мальчика с биноклем из дома напротив, мне не жалко. А что?

Министр смотрел на неё молча, держа за полы халата, как за кимоно перед броском, она смотрела в его глаза и слушала, как с него медленно сползает полотенце. Полотенце упало, Вера улыбнулась с восторгом:

— По-моему, я освоила телекинез!

Он развернул её к себе спиной и наклонился за полотенцем, она пропела в потолок:

— Мне можно оборачиваться или вы ещё стесняетесь?

Он не ответил, она дотянулась до отвергнутой алой перчатки и медленно надела её на руку, полюбовалась глянцевым блеском ткани и чёрным кружевом по краю, услышала, как министр за спиной закрыл шкаф, но ничего не сказала.

Потом почувствовала, как он подошёл ближе, посмотрел поверх её плеча на разложенные по всей кровати перчатки и спросил:

— Нравится?

— Офигенно. Мсье знает толк. Я начинаю понимать фетишистов.

— Знаете, как ваш мыслеслов переводит это слово на ридийский?

— Впечатлите меня.

— «Любители эротического волшебства».

— В Ридии понимают жизнь, видимо.

— Видимо. Не тем образованием я там в своё время занимался, видимо, — с сарказмом вздохнул министр.

— Ещё не вечер.

Он фыркнул и отвернулся, опять стал копаться в шкафу, Вера хихикала и выбирала следующую перчатку, нашла самую тонкую и самую розовую, из абсолютно детского паутинчатого кружева, надела на вторую руку и подняла обе руки через стороны вверх, полуоборачиваясь и интересуясь:

— Ну что, счастье робко стучится или открывает дверь с ноги?

Министр не ответил, но она чувствовала, что он на неё смотрит, поправляла розовую перчатку красной, гладила кружево, натягивала плотнее, переплетала пальцы, сама собой любуясь и балдея от нарастающего за спиной смущения и возмущения.

Она умела чувствовать эти взгляды кожей, и всегда точно знала, стоит ли мальчик из дома напротив у окна со своим биноклем. Когда он был там, её посещало вдохновение, а мальчик даже не был драконом. А министр был.

Она очень ярко ощутила эту мощь в доме Сун, когда драконов был полный дворец, они напитывали этот дворец своим пламенем, выжигая всё плохое, как яркое солнце, попадающее в окна квартиры, выжаривает из самого воздуха всякую невидимую гадость, оставляя только свежесть и тепло.