Случайностей не бывает

Его опыт жизни Тут говорил, что от скрепки можно ожидать чего угодно, от танцев на столе до попытки продать его в рабство.

– Лежать где должна?

– Э-э-э… не на столе? – предположил Артем.

– На столе! – начал раздражаться Табачный Дух. В кабинете запахло костром. – Где на столе? В каком месте?

Артем задумчиво протянул палец и сдвинул скрепку на пару сантиметров вправо. В Табачного Духа ударила небольшая молния, запахло жжеными тряпками.

– Ты нарочно? – больше изумился Дух, чем обиделся. – Или наугад?

– Н-н-наугад, – признался Артем, чьи волосы слегка вздыбились, наэлектризовавшись.

– Ф-у-у, я уж испугался, что ты, это, гениальнее меня. Ладно, объясняю. Постарайся запомнить хоть что-то.

Артем запомнил вот что. В тутошней реальности, как и в реальности наверху, в Москве, у каждой вещи есть правильное место. Не постоянное, если вещь гвоздями не прибита, а разное место в разное время дня и года. Но каждый раз правильное. У человека тоже есть правильное место и еще правильные действия.

Соответствующие правильному расположению вещей и положению дел. Можно двигать скрепку по столу, пока стол не сотрется в опилки, но каждый раз она будет оказываться в том месте, где и должна быть в этот момент. А где не должна быть – это надо уметь видеть.

– Вот смотри. – Табачный Дух осторожно сдвинул скрепку сизым дымным черенком призрачной трубки. – Видишь, воздух дрожит, как над горячим асфальтом. Да ты не прямо, ты боком смотри. Да не так, не голову наклоняй, глаза скоси.

Артем скосил глаза так, что чуть не увидел свое ухо. Но не задрожало ничего, кроме самого Артема, от напряжения. На косые глаза навернулись слезы.

– Смотри, – шипел в ухо Дух, как окурок в луже. – Смотри!

И то ли Артем убедил себя от отчаянья, то ли правда увидел, как над скрепкой показалось едва заметное марево.

– В-в-вижу! Вижу! – восторженно зашептал он, как прозревший слепой над могилой святого.

– Это она не на месте лежит. Теперь постарайся почувствовать, где она должна быть.

Артем для виду пощурился на стол секунд пятнадцать. Он просто помнил, где лежала скрепка, там была чернильная почеркушка, и осторожно, ногтем сдвинул ее на место.

– Молодец! Молодец!

Лица Духа замелькали, меняя друг друга. Победил Черчилль. По большей части.

– А теперь давай посмотрим, где ее не должно быть.

Таких мест на столе оказалось с десяток. Над каждым дрожал воздух, или Артему просто казалось.