Случайностей не бывает

Спросил:

– А ты видишь?

– Да, – присмотрелся Артем. – Я только по краю платформы на них смотрел, в толпу не заглядывал, вот и пропустил. Извините, – наклонил он голову.

– Ерунда. Я тоже не заметил. Но мы, Артемиус, во-первых, имеем исключение, которое подтверждает правило. Этот человек должен быть здесь. Один из всего этого зомби-первомая. Кстати, сбегай потом к Федору, пусть примет прибывшего. А во-вторых, наша новая знакомая не перестает удивлять. А что, раньше ты никогда такого не видела? Ну там, у вас, наверху.

– Может, и видела, я не присматривалась. А что вы так на меня смотрите, я заболела, что ли?

– Увидеть одного прибывшего по назначению в толпе непонятно как здесь оказавшихся – это не болезнь. Даже я бы собой погордился, если бы первый увидел. Дух смотрел на Яну задумчиво.

– Да он просто далеко стоял, я не заметил! А так я бы тоже мог! – Артем почувствовал, что начинает завидовать и ревновать.

– Не суть. Ты на нее внимательно теперь посмотри. Совмести ее с прибывшими.

Артем прищурился.

– Да-а-а… И что это значит?

– А это значит, Артемиус, что мы должны были сразу это заметить, но были отвлечены известными событиями. А оно вон как.

Дух стал похож на расстроенного бульдога, его лицом завладел Черчилль.

– Эй, чего вы? – Встревожилась Яна. – Вы вообще обо мне говорите? У меня что, тушь размазалась? Я скоро умру?

Исключительно мимикой Дух показал «Кто знает?»

– А ну-ка быстро говорите, что случилось! – потребовала Яна.

Она и правда начала пугаться.

– То же самое, что в Москве, сказал Табачный Дух, глядя не на нее, а на Артема. – Не совпадает. Она и здесь чужая.

*****

– Итак, Федор, вы утверждаете, что вы гном.

– Гном, – сглотнул Федор.

– А что заставляет вас так думать?

Федор внимательно осмотрел свои руки, опустил взгляд ниже, увидел юбку из уже увядающей травы, попытался взбить ее попышнее, чтобы уменьшить прозрачность, но стало только хуже. У Яны появилась возможность узнать, что Федор носит трусы с котятами.

– Ну как-то так вот …

В доказательство того, что он гном, Федор показал ладони. Ладони были самые обыкновенные, даже не мозолистые, чего невольно ждешь от гнома.

– И это все, что вы можете сказать? То есть показать?

Федор задумчиво приподнял грязную босую ногу.

– Так, хватит с нас анатомии. С анатомией все у вас нормально. А когда вы осознали себя гномом?

– Года в три, – грустно признался Федор.