Дикое царство. О чем поет Север

Считает династия теперь будет давить на это. Нападение было не выгодно для нас. Пока неизвестно, кто его устроил.

– Что говорит глава?

– Чтоб тех, кому подчинялись звери отправить к таким же в загон. У главы разговор короткий.

– Интересно разворачиваются события.

– Глава велел взять тебе их, – Радж показал глазами на нас с Кори.

– Зачем? – нахмурился Дарий.

– Я ему таких вопросов не задавал, мне моя шкура дорога, – усмехнулся тот. – Я провожу вас. Так что, собирайтесь. Советую, твоей наложнице очень вырядиться, чтоб у главы не возникало лишних вопросов о ее родстве с Севером.

– А какая ему разница? – спросила я.

– Шрэйтану здорово досталось в Северных землях, да еще царь обвинил его в том, что он не доглядел и допустил смерть наследника династии. Людей много полегло там наших, потери неисчислимы…

– Но вы выиграли, – заметила я, следя за интонацией своего голоса, оставляя ее ровной.

– Да разве можно выиграть в таких бойнях? Это чистая смерть… Я был в третьей армии, мы должны были присоединиться, если бы второй не хватило.

Но они справились. Вернулись, правда, далеко не все. Ужасный день, ночь… Брат мой лишился одной руки целиком, а второй по локоть. Это только кажется, что волки пушистые спокойные существа. На деле откусить что угодно могут.

В этом он был прав. Клыки тотемов не знали жалости и пощады по отношению к врагам.

– А… какой был смысл во всем? Простите, господин Радж, мне мою необразованность, я с окраины, мать меня воспитывала одна… далеко от всего этого.

Радж переглянулся с Дарием, тот кивнул.

– Мы не выбираем, в какой семье родиться, Эстер, так?

– Да, – ответила я, не понимая, куда он клонит.

– К сожалению, в наше время то, где ты рождаешься, определяет твою жизнь. Определяет, как ты должен думать и поступать.

– Это он так долго объясняет, что не одобряет политику Тигриного дома, который не одобрял наш дружбу с детства, – пояснил Дарий.

– Как обычно… не даешь красиво сказать.

– По делу говори.

– Я не желаю придерживаться тех убеждений, что есть у моей семьи и Дома, которому я принадлежу.

Я верю, что когда-нибудь наступит время, где каждый человек будет волен решать так, как он хочет, а не как хочет семья. Но я веду к тому, что все, что ты услышишь не должна на меня, лично примерят это.

– Я поняла вас.

– Можешь звать меня Радж.

– А лучше болтун, – вставил Дарий.

– Тигриный Дом никогда не был полностью подвластен династии. Мы согласились стать частью Дикого царства потому что когда-то так было лучше для всех.