Дикое царство. О чем поет Север

Но сейчас… Эфирай процветает и готов процветать и без остальной части. Рано или поздно наступит неизбежное – будет либо раскол, либо захват власти. Пока все склоняется ко второму, так как у Солена нет наследника. Пока он был, его власть была хоть как-то укреплена. Все-таки Лаксман Прайд и кровь его внушает пиетет, как и солнечные львы. Но даже несмотря на укрепление в виде наследника, его авторитет был слаб. Догадываешься почему?

– Из-за того, что он младший брат и трон достался после смерти царя Тарира?

– Правильно.

Солен захотел укрепить авторитет, доказать, что он сильный, расчетливый, что он завоеватель. Потому и отказался от политики своего старшего брата о мире, который тот заключил с Северными землями. Тарир хотел забыть годы вражды, у него был авторитет, и он имел право заявить о мирности, сохраняя власть и не слывя при этом слабаком. У Солена такого преимущества не было.

– И он решил просто, чтоб кому-то доказать свою власть, истребил весь клан Костяной Луны?

– О, ты знаешь, как они называются? – удивился Радж.

– Еще потому, что Тигриный Дом давил на него. Солену без нас не выиграть было бы, все-таки, большую часть его армии составляли именно мы. Он не понял, что заглотил этим образом наживку. Ведь после того, как Тигриный Дом принес ему победу, он может требовать свои условия. Солену бойня нужна была для власти, Эфираю, также для власти.

Я покачала головой, не веря, что слышу это.

– На Солена давило все, это его не оправдывает, конечно, но он не хотел этого боя, я уверен. Особенно после того, как погиб его сын.

Я оглянулась на Дария, тот выглядел задумчивым, увидел мой взгляд и устало выдохнул.

– Не смотри так, Эстер. Я не знаю, что буду делать. Дело тяжелое.

Я хотела сказать, что он справится, что все получится. И не могла. Сидела с комом в горле, понимала, что не могу его подбодрить, ведь неизвестно, как все развернется. Куда повернет путь, не видно.

– Отвечая на твой вопрос, Эстер, – сказал Радж. – Тигриный Дом много своих сил и жизней отдал за победу на Севере, но пока ничего не получил.

Так что… учитывая и так непростой характер Шрейдена, он не любит любые напоминания о том, что было в Радельме.

– Я наряжусь, – кивнула я.

– Ты не обязана, но… так будет безопаснее, – кивнул Дарий.

Кори все это время молчал, он не сильно внимательно слушал рассказ Раджа, скорее всего, он был в курсе и так. Но тут он удивил, когда тихо сказал:

– Я не хотел, чтоб мои родители уходили.

– Но они ушли, – погладила я его по голове.

– Да.