Дикое царство. О чем поет Север

– Меня не кормили почти и поили чем-то.

– Ужасно, это просто возмутительно! – воскликнула девушка. – Да чтоб хвосты отсохли у их спутников. Царь это не оставит так просто.

– Я всего лишь наложница.

– Но ты принадлежишь Дому Прайд. Это оскорбление!

– Не знаю. Все запутанно. Ты не знаешь, что с Разие? Она выглядит подавленной.

– Она не забеременела. Когда у нее начались дни крови… к ней пришла госпожа Шойдра, с тех пор она проводит с ней все больше времени.

– Зачем? – недоуменно спросила я.

– Кто знает? Но это давит.

– Она продолжает ходить к царю?

– Да. И… – Кали заколебалась продолжать или нет. – В общем, я приходила к тебе в комнату, проконтролировать, что служанки поддерживают все в чистоте. Матьяси оставалась в общей комнате и призвала меня в свой разум. Я услышала через нее как Шойдра ругалась на Разие. Госпожа… весьма жестока в своих высказываниях. И я так поняла, что Шойдра присутствует на ее сборах к царю и встречает ее после, утром.

– Это ужасно, – прошептала я, осознавая масштаб морального давления на Разие.

– Ее служанка недавно смешивала пудру с бальзамом, – Кали многозначительно подняла брови.

– И? – Мне это ни о чем не говорило.

– У Разие хорошая кожа, да и даже те девушки, которым нужны бальзамы с пудрой, чтоб замаскировать воспаления на лице не пользуется этим. Влажно и жарко. А тут они явно хотели что-то скрыть.

– Ты думаешь…

– Да. Они хотели наверняка скрыть синяки. Я не могу утверждать, я же не видела это своими глазами. Но подозреваю, что госпожа Шойдра могла ударить ее.

Я тяжело вздохнула, не веря, что мы обсуждаем такое.

– Люкасса-мири, навещает Разие. Я знаю, что она к ней относится с сочувствием. Но у Люкассы тоже много дел.

– Наверняка, Разие очень тяжело и одиноко, – сказала я.

– Мне бы тоже было, – сказала Кали. – Идем к тебе в комнату? Я досушу волосы.

– Господин Дарий распорядился, чтоб я пока пожила у него в комнате.

– У тебя же вот-вот начнется, – с возмущением прошипела она. – И ты очень слаба! Я была… лучшего мнения о нем.

– В смысле, он сам желает присмотреть за мной.

– Хорошо, – медленно сказала она. – Хоть это и странно. Но я бы хотела с тобой чаще видеться.

– Ты можешь ко мне приходить.

– В комнату господина? – в ужасе спросила она. – Эстер, ты не можешь меня приглашать не в свою комнату.

– Он мне разрешил.

Кали открыла рот, чтоб еще что-то сказать, затем закрыла. Несколько раз моргнула, а затем на ее лице появилось какое-то озарение.