Дикое царство. О чем поет Север

На широкие плечи была накинута свободная шелковая рубаха серого цвета. Дарий в обычной одежде и со спокойным выражение лица умудрялся выглядеть опасно. Я даже не представляю, каков он в гневе или ярости.

– Держимся вместе, далеко не отходим. Не все знают, как я выгляжу, только входящие во дворец. Поэтому «господинов» оставляем за порогом для безопасности. Кори…

– Не отбегать, я знаю.

– В прошлый раз…

– Я поступил безответственно, больше так не буду.

Я стояла, ошарашенная их диалогом. Почему так? Почему они скрываются? Разве народ может им навредить? Мой отец никогда никого не боялся, общался со всеми на равных, но не скрывал своего статуса вожака земель.

Я с детства бегала одна по лесу, по городу и не боялась ничего. Хотя все знали, чья я дочь. Кому придет в голову нападать на своего лидера и его близких?

Я не стала расспрашивать об этом. Слишком подозрительно. Это мне ни к чему.

– Как выполним все дела зайдем в кофейную, – сказал Дарий и увидев мой зажегшийся взгляд продолжил, – нет, Эстер.

Ты не будешь угощать меня.

– Долг надо вернуть!

– Считаешь, что спасение стоит чашки кофе? Я даже не знаю мне следует оскорбиться за дешевизну моих услуг или ты настолько низко оцениваешь свою жизнь?

Иногда он говорил так, что мне становилось не по себе. Хотелось обнажить оскал, зарычать и рявкнуть, что я просто ненавижу быть должной. А еще, что я здесь не для того, чтоб скопить денег, не для работы и не для жизни служанки. И вообще я – их враг. Как бы отнесся ко мне Дарий, узнай, что я хочу убить их царя?

Вообще, по-хорошему, я и его должна ненавидеть, и Кори… и всех здесь.

Но я не могла. Они не были для меня плохими людьми, впрочем, и предыдущий царь – отец Дария, был тоже хорошим человеком. В его правление между нашими народами был мир.

Но несмотря на все разумные доводы… я продолжала себя ощущать дикой предательницей Севера, когда искренне улыбалась Кори, или когда понимала, что никого здесь не получается ненавидеть. Со служанками было проще, девушки, которые просто строят свою жизнь, зависят от власти.

Я ни в чем не винила ни Кали, ни Зару, ни Люкассу или Эгиру. Но где-то внутри сидел ужасный червяк, разъедающий мои трезвые мысли, заставляющий меня чувствовать стыд за теплоту к Кори, за уважение и благодарность к Дарию, за почтение к той же госпоже Шойдре. За то, что я вкусно ем и хорошо сплю.

Я мечтала увидеть царя еще раз, чтоб всколыхнуть старые чувства, ощутить ненависть еще раз. Словно это успокоит мою совесть.