Ведьмин огонь

А ты просто сволочь!

Ответом ей стал смех, удаляющийся по коридору. Обидно, черт побери!

А еще чуток спустя дверь снова опасливо приоткрыли, но заглядывать пока не рисковали. Зато прошипели в щелку голосом Тибса.

– Ты, ведьма, не швыряйся больше. Я это.

– Заходи уж, парламентер, – буркнула она. – Нечем мне больше швыряться, последнее на твою дубину охамевшую потратила.

– Ага. Он тоже пустой совсем, – зачем-то отчитался ученик, открывая створку пошире, но все равно оставаясь снаружи.

– Там, вообще-то, сразу в двух чуланах воду заготовили – знали, что пригодится. Вы ж оба мокрые насквозь были, как утопшие мыши. Так что накинь что-нибудь, я тебя провожу. А обслуга здешняя как раз платье твое дочистит и стол накрыть успеет. Начали уже.

– Опять обед? – приподняла та бровь.

– Да ты что, ведьма? – очень точно скопировал он ее давешние интонации. – Как можно? Какой обед, когда закат уже? Ужин, конечно!

– Ну ничего себе мы повалялись, – глянула она в окно, и убедившись, что свет там действительно закатный, не удержалась и почесала в затылке, скопировав любимую привычку парня.

– Кстати, а пациент как?

– Что? – озадачился тот.

– Девушка эта как себя чувствует? Лислет, что ли?

– А, ты про Лиссу? Лучше прежнего, говорят. А за что ты ее так обматерила? Она ничего так девка. Справная. Не зря на нее приворот делать хотели. И уже пару часов всю кухню гоняет – с каким-то особенным пирогом ради тебя мудрит.

И, сказали, там не только пирог вроде... Много чего еще будет. Мы теперь тут гости особенные – все для нас. Что не пожелаем, сказали, сделают…

– Вода где? – не тратя время на поиски «чего-нибудь», Анет просто закуталась в одеяло, умело и даже красиво собранное из разноцветных лоскутов, и шагнув к двери, за шиворот развернула болтливого ученика в сторону коридора. Веди давай, оратор!

– Сама ведьма!

– А что, были сомнения?.

. И нечего мне туда пялиться, не дорос еще! Ногами шевели!

Тибо ошибся, это все-таки был не ужин, а… Что-то типа «файв-о-клок» с пирогами, плюшками и прочей выпечкой в каком-то совершенно нереальном количестве и ассортименте. И вся она казалась настолько идеальной, что выглядела не едой, а декорацией. Зато пахла так, что сомнения в ее съедобности рассевались мгновенно.