Сумеречные души

Едва моя рука перестала касаться книги, неприятное ощущение на коже быстро прошло, а узор, не успев толком зажечься, тут же погас. Сразу в голове всплыли слова о том, что меня постепенно поглощают. — Зульфагар.

— Как ты это поняла?

— Книга словно меня признала. — Мне казалось, что я несу какую-то чушь, но остальные слушали очень внимательно. — В прошлый раз он сказал, что я становлюсь все больше похожей на него. Мурро тоже такое замечал. А если наши души смешиваются, то и…

— Книга приняла тебя за него, — подытожил Арестей, и мы замолчали.

Повисла гнетущая тишина, во время которой было слышно лишь безмятежное дыхание спящего в кресле ребенка. Стало как-то резко неуютно. Мы вроде бы так далеко продвинулись, но в итоге снова оказались в тупике.

— Я изучу книги более подробно, —в конце концов нарушил затянувшуюся паузу Райан. — Если найду что-то полезное, сразу сообщу вам. А Мадене лучше не прикасаться к ней.

— Зульфийцы могут прийти за своим.

— Пусть попробуют. — Мужчина встретился взглядом с магом.

— Мы учли ошибки прошлого и дыры в защите залатали.

— А нам что ты предлагаешь делать? — Сэна недовольно качнула ногой. — Просто сидеть и ждать?

— До утра ничего страшного не случится. А если тебе не сидится, то самое время остальным «псам» дать наводку на этих фанатиков. Пусть начнут их искать, тогда зульфийцы будут вынуждены засесть на дно.

— Так и сделаю.

— Арестею было бы неплохо вернуться к тренировкам Мурро. Раз он у нас одна из важных фигур, то его безопасность тоже может быть под угрозой.

— А что с тем ритуалом в пещере? — Мой взгляд невольно опустился на золотые нити на запястьях. — Пусть его и прервали, но кровь была пролита.

— Думаю, что в книгах должен быть описан этот ритуал. Изучу, но смогу ответить на твой вопрос лишь завтра.

Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться.

Глава 10

Когда все разбрелись по своим комнатам, я вновь осталась одна. Так и не проснувшегося Мурро уложили в его собственной комнате, решив не следовать принципу «где мое тело, там и мальчишка».

Подглядывать за друзьями мне до сих пор было неловко, хоть и понимала, что поймать на подобном меня никто из них не сможет. Поэтому пришлось вернуться к самой себе, чтобы вновь оказаться в одиночестве.

Прошло столько времени, и смотреть на себя со стороны стало привычно. Обыденностью стала казаться моя неспособность контактировать с миром. Словно так и должно быть, словно так правильно. Тело по-прежнему отторгало меня, не желая впускать.