Сумеречные души

Так что я не знаю, что с этим делать, — честно признался Арестей, виновато вздыхая. — Прости меня.

— Папа… — подала голос Амелия, едва сдерживающая рыдания. Оценив всю ситуацию, она быстро поняла, что вина за сожженную книгу лежит на ней. — Я не хотела. Я случайно… Одеяло…

— Все хорошо. — Мужчина слабо улыбнулся и, подозвав дочь к себе, обнял ее за плечи. Его рука ласково коснулась темных волос. — Не переживай. Я тебе куплю другую книгу, хорошо?

— Угу.

Я снова взглянула в окно. Небо почти полностью потемнело. Уже были видны первые звезды.

Красивая полная луна сегодня сияла так ярко, словно насмехалась надо мной. И лишь вдалеке виделась небольшая полоса света. Мне оставалось полчаса, не больше.

Я обвела взглядом комнату. Небольшая и уютная. Сразу видно, что принадлежит девочке. Сэна задумчиво листала сожженную книгу, пытаясь найти в ней еще что-нибудь важное, Мурро от нечего делать собирал с ковра остывшие угольки и закидывал их обратно в камин, а Арестей негромко переговаривался с хныкающей дочерью. И все это казалось таким неуместным.

Стало не по себе. Появилось острое желание увидеть свое тело.

— Давайте вернемся в мою комнату. Пожалуйста, — попросила я их.

Они молча последовали за мной.

— Мади, что нам делать? — спросил в лоб меня Мурро, но я лишь пожала плечами.

— Я не знаю. Осталось-то несколько минут. Попрощаться?

Безысходность и ожидание были в тягость. Ни помочь, ни отсрочить это было нельзя. Точнее, мы не знали как. Ждать своей или чьей-то смерти было подобно пытке. Я чувствовала лишь сожаление, а они, скорее всего, еще и собственную слабость.

Вину.

Мои слова заставили мальчишку разрыдаться. Весь вечер он стойко боролся с этим желанием, но горечь от неизбежности прощания оказалась сильнее. Его губы предательски задрожали, глаза заблестели, и вот по щеке скатилась первая слезинка. А за ней вторая, третья…

— Но я не хочу-у! — проныл он, подбегая ко мне с явным желанием обнять. Только это было невозможно.

— Я тоже. — Я похлопала ему рядом с собой, приглашая усесться прямо на ковер.

Мурро послушно устроился под боком, попутно глотая катящиеся по щекам слезы. — Спасибо тебе за помощь. Если бы не ты…

— Маде-е-на-а! — не стесняясь взвыл малец, и слезы из его глаз потекли быстрее.

Наверное, если бы души могли рыдать, я бы так и сделала. Но как бы горько мне не было, слезы — чистая физиология. На самом деле, и мне хотелось выть волком, но какой в этом был смысл? Тяжелее будет тем, кто останется. Поэтому я лишь ласково улыбнулась мальчишке.