Крылатая удача Мэррила

— Только говорите мне “ты”. Я устала от старомодных церемоний.

— Заметано. И ты мне тоже смело “тыкай”. Не такая я уж и старая. Помоложе тебя буду.

Агата хихикнула и наконец открыла глаза. Они у нее были серо-зеленые, прямо как морская волна возле берега.

Элен понюхала склянки, стоявшие на лавках и нашла шампунь с приятным фруктовым запахом. Спустилась в купель, подхватила Агату за тонкие плечи, опустила ее голову в воду. Трижды пришлось мылить волосы, прежде, чем пена перестала оседать. Волосы у Агаты были роскошные, до талии, насыщенного цвета красного дерева.

Она вообще красивая девочка, эта несчастная малышка Шанатор.

— Хей, тааннет, я принес вам халаты, — раздался голос Теодора откуда-то со стороны больших бассейнов. — И могу забрать грязные вещи.

Совершенно забыв о том, что она скорее раздета, чем одета, Элен радостно выскочила из-за ширмы. Бородач вытаращил на нее наглые желтые глаза и несколько раз моргнул. Она решила не смущаться — что же, на пляже и не такое можно увидеть. Подумаешь, лифчик и трусики.

Не голая же. Вырвав из рук остолбеневшего Теодора стопку одежды, Элен удалилась за ширму, бросив небрежно:

— Минут через тридцать Агату можно будет нести в спальню. Тогда и грязное заберешь.

А Агата с головой лежала на дне купели, и только волосы у нее плавали по поверхности воды, как диковинный красный цветок.

Глава 4. Вас не просили

С воплем раненого бизона Элен бросилась вытаскивать несчастную. Да как так вышло? Она же только на минутку отошла!

Разумеется, Теодор не мог остаться в стороне.

Он тут же подхватил бездыханное тело Агаты и уложил его на лавку. Элен стыдливо прикрыла девушку полотенцем, хотя, откровенно говоря, страшнючая ночная рубашка скрывала все сомнительные прелести.

Агата открыла глаза, укоризненно поглядела на Элен и пробормотала:

— Ну и зачем? Вас просили меня вытаскивать?

Элен крепко встряхнула ее за плечи, наклонилась низко и прорычала прямо ей в лицо:

— Ну нет. Только не при мне! Чтобы меня посадили за убийство?

— Я не подумала, — шепнула девушка.

— Очень жаль, что ты не подумала. Тео, мать твою, а ну выйди отсюда! И прекрати уже глазеть на мою задницу!

— Отпадная задница, чего бы и не поглазеть, — фыркнул Теодор. — Фу ты, сама выставляет напоказ свои срамные места, сама бранится. Развратница, вот вы кто, тааннет Мэррил!

Элен прикусила губу: в такой ситуации смеяться было совсем некрасиво. Усадила Агату на лавку, прислонив к стене, ловко обмотала ей волосы полотенцем.