Лорды гор-4. Любовь и корона

Мы бы к утру нашли остывший труп принцессы, если бы не… – Он замолчал на полуcлове, вглядываясь в угол за креслом, даже отодвинул предмет мебели и обследовал пол, но не прикасаясь, а проведя над ним ладонью на расстоянии полуметра. Затем так же обследовал стену.

– Если бы не что? – раздался от двери незнакомый надменный голос.

Яррен мгновенно переместился, загородив спиной принцессу. Рядом с ним откуда-то возник второй горец. И у Летты появилось иррациональное ощущение, будто перед ней стоят не два молодых воина из плоти и крови, а выросла каменная скала.

Она даже не смогла разглядеть, кого ещё принесло в её спальню – полумрак, разбавленный свечами в руках фрейлин, струился и мерцал, и фигура у дверей казалась размытой.

Единственное, что могла с точностью утверждать принцесса, – незнакомец был высоким мужчиной с яркими белыми волосами.

– Что делают мужчины в спальне моей невесты? – с ледяной яростью спросил беловолосый.

– Защищают от покушения? – с легчайшей – не придерёшься – издёвкой предположил Яррен.

– Мы здесь по долгу службы, в качестве телохранителей принцессы Гардарунта, ваше императорское величество.

И поклонился с изысканным лоском придворного хлыща. В конце поклона горец махнул рукой так, что ткнул стоявшего рядом, как статуя, товарища под коленную чашечку, и тот едва не рухнул на колени, но устоял, превратив падение в неловкий поклон.

И Летта наконец разглядела из-за их согнутых спин своего жениха в тусклом свете свечей.

Он и сам был как свеча – слабо светились его белые волосы, слишком длинные для мужчины, словно император дал какой-то обет неведомому северному богу, и с тех пор ножницы не касались его головы.

Две пряди спускались от висков на грудь, были перехвачены ниже плеч кольцами, заплетены в косицы и свисали ниже широкого пояса, изукрашенного бриллиантами и сапфирами.

Ножны и рукоять прицепленного к поясу кинжала тоже поражали роскошью. Да и камзол, выглядывавший из-под распахнутого на груди серебряного плаща, был сплошь заткан нитью из горного золота.

Тяжело, наверное, таскать на себе такой панцирь. Король Роберт обычно напяливал парадное облачение с каменьями и золотом по большим праздникам, а у Алэра это, похоже, походная одежда.

Как у всех магов, бороды у императора не было. Даже зная, что этому существу все триста лет, Летта не дала бы ему больше тридцати. На гладком, без единой морщинки, бледном скуластом лице выделялись пронзительно-светлые, словно выгоревшие до белого пепла, глаза.