Искра и Тьма

В итоге, за день до своей позорной смерти, Хайса приказал собрать с изможденных и покалеченных остатков улуса Аюна тысячу человек для похода против венегов! Вы же слышали? Хайса, мой брат, которого я оплакиваю, поверьте, намеревался возглавить поход на венегов!

Ропот прошел по рядам. Речь Мергена произвела сильное впечатление на собравшихся. Унэг видел, как подаются они вперед, внимая его словам. К сожалению, старейшины тоже начали с важным видом переглядываться. Перешептываться, кивая. Да, Мерген хорошо говорит, очень хорошо.

Унэг вздохнул. Что-то подсказывало ему: бой еще не проигран, хотя в данный момент – момент торжества сияющего и довольного собой Мергена – это казалось немыслимым.

Странно, Барх за все это время почти не пошевелился. Лицо его было непроницаемо. Но Унэг хорошо знал, какая буря бушует в душе сына Хайсы. Традиционно мнительная, подверженная приступам уныния и неуверенности в себе натура Барха уступала натиску леденящего, чужеродного, равнодушного ко всему живому гнева.

И вот от чего предостерегал его дух венежанки. «Как можешь ты?.. – мысленно обратился к ней Унэг. – Ведь я отдал тебя на смерть… Почему?»

Воин посмотрел на Барха. В нем было что-то демоническое. Словно он перерождался, постепенно превращаясь в неукротимого монстра. И Унэг с отчаянием подумал, что, наверное, Мерген предпочтительней. Мерген – лживый, коварный – все же человек…

Манас вдруг встал и встряхнул ногой, как будто она затекла.

– Ну что? – не скрывая своего раздражения, спросил он. – Манас-ата! Что дальше? Будет ли твой внук говорить?

– Спроси у него сам! – тяжело дыша и прислонившись к стволу дерева, огрызнулся старик. – С меня хватит!

С этими словами он, к великому изумлению присутствующих, торопливо, почти бегом, удалился.

– Что происходит? – растерянно поинтересовался Мерген.

– Послушай, Мерген-хан, – нетерпеливо сказал Талгат, – закончим без него.

– Да, – согласился Мерген, – Не будем тянуть. Голосуем.

Тут все обернулись. Неподалеку от холма собрались вооруженные люди. Они кричали, размахивали руками. Послышался звон скрестившихся мечей, стоны и предсмертные вопли.

– Да что там такое? – спросил Мерген. – Шайтан, пойди разберись.

Шайтан ушел. Спустя минуту на холм поднялся солдат в кольчуге, забрызганной кровью.